Игорь ПЛУГАТАРЕВ ("Независимая газета"): Александр Григорьевич, в "Независимой газете" я работаю в еженедельнике "Независимое военное обозрение", поэтому у меня будет к вам вопрос по Вооруженным силам Республики Беларусь. Мы общались с вашими военными. Мне сказали, что Беларусь ориентируется на Россию в планах поставок военной техники и стремится получать самую современную технику. В то же время "Рособоронэкспорт" каждый раз затягивает поставки, которые идут по договорам... Ваши военные высказывали пожелания насчет поставок С-400. Будут ли они поставляться? Когда? А если нет, то по каким причинам? И в ракурсе этого же вопроса. Если вот ситуация складывается так, что Россия затягивает поставки вооружения, как же тогда в рамках ОДКБ осуществляются преференции, которые всячески рекламируются - и по низким ценам, и своевременно, и быстро... Как все это происходит? Это первый вопрос.И ещё один... Насколько мне не изменяет память, летом вы заключили контракт с Венесуэлой на 1 миллиард долларов. Если возможно, о подробностях. Что это за контракт? Какие вооружения туда будут поставляться? Или ваши специалисты будут туда ездить? Спасибо.
А.Г. ЛУКАШЕНКО: Что касается поставок и тех соглашений в рамках ОДКБ, которые действуют. Мы договорились, что в рамках ОДКБ государства будут получать продукцию по соответствующим, внутрироссийским, ценам. Это не бесплатно. Но с нас и не дерут шкуру...Но это благие пожелания и намерения. Здесь не только затягивание поставок от "Рособоронэкспорта". Надо иметь в виду, что вы-то взяли на себя обязательства, а там уже в основном акционерные общества и частные компании. Им команду никто не даст по ценам. Это, конечно, и беда ваша. Беда - примером является С-400, о которых вы только что сказали. Я уже сказал, от Москвы до западной границы бывшего Союза у вас ничего нет, кроме белорусской армии. И те С-300, которые стоят на дежурстве, как и вся наша армия, защищая белорусскую землю, защищают и Российскую Федерацию. Сейчас это уже в рамках Региональной группировки так определены задачи. Я не буду их конкретизировать.
Кстати, сейчас Россия поставила вопрос: у вас хорошая противовоздушная оборона, у нас на этом направлении ничего нет, надо сделать совместную. То есть чтобы наши ПВО фактически вошли в состав российских. Я говорю: но это же стоит денег.
"Нет, - говорят, - мы же в Союзном государстве, надо бесплатно". До абсурда порой доходит...Поэтому говорить о каких-то преференциях - может быть, где-то они и есть, но я о них не знаю. Правильно вы сказали, не только "Рособоронэкспорт", но и предприятия, которые с нами работают даже в рамках СП, не всегда обязательны по поставкам комплектующих. Не всегда. Даже я вам скажу больше. Без нас Россия не может продать некоторые вооружения. Потому что с советских времен мы их делали вместе. У вас были пушки, а у нас самоходная я, колесная. Все ваши "Тополя" - на белорусских тягачах, вы это точно знаете. Но порой мы не могли договориться и теряли контракты из-за неразворотливости россиян. Поэтому здесь тоже проблем предостаточно, и не только с затягиванием поставок комплектующих и других вещей.Но всё это преодолимо, это вопросы субъектов хозяйствования, и военным надо просто активнее работать. Я их недавно критиковал за это: начинайте работать, не надо выносить на уровень глав государств свои проблемы.Что касается венесуэльских контрактов, я не знаю, откуда у вас такие сведения. Я не знаю, на миллиард там или на сколько и что мы будем продавать Венесуэле, но скажу в общем плане, что у нас нет закрытых тем в сотрудничестве с Венесуэлой. Нет. Почему? Потому что если нам нужны кредиты, мы обращаемся к Венесуэле... Если нам надо продать продукцию - на своем рынке создают приоритет. Это страна, у которой сегодня много средств, а реального сектора экономики практически нет. Поэтому им надо все: и телевизоры, и холодильники. Когда был с визитом Уго Чавес, мы ему показали все, что производим в Беларуси, в том числе и военную составляющую. То есть у нас нет закрытых тем при отношениях с Венесуэлой. И быть не может. Потому что, когда у нас возник конфликт с Россией по углеводородам, я обратился в Венесуэлу: "Ну помогите, дайте нам месторождение". - "Пожалуйста, какое? Вот американцы открыли в прошлом веке одно из лучших в мире, разрабатывайте". Но пока мы разработаем... Я говорю: дай мне месторождение, которое действует, чтобы мы пробурили скважину и завтра получили нефть. Там продали бы, деньги появились, купили бы российскую.
Венесуэла пошла нам навстречу. Я Россию прошу 13 лет: если мы союзники, разрешите нам добывать нефть, газ у вас. Как вы это разрешили иностранным компаниям. Разрешите нам по вашим законам. Нормальная просьба? Нормальная.
Помню, в Сочи с Путиным мы вели переговоры: "Да, да, нормально". А прошло вот 8 лет, сколько президент Путин - ни одного вопроса не решено. В Венесуэле, в Иране мы этот вопрос решили. Обязаны мы Венесуэле ответить соответствующим образом?
Обязаны. Поэтому у нас нет закрытых тем, и я это публично говорил, за что и подвергаюсь критике со стороны США и других государств. Но Россия торгует оружием с Венесуэлой. Мы тоже, насколько можем, сотрудничаем с Венесуэлой. А по поводу миллиарда - наверное, это не совсем точная информация, поскольку по военно-техническому сотрудничеству с Венесуэлой у нас идут переговоры. Вряд ли мы подписывали какие-то документы. Если бы подписывали, то по такому огромному контракту меня бы проинформировали. Потому что у нас очень жёстко с поставками вооружения и систем двойного назначения. Мы можем продавать что-то только с разрешения государства.
