Бойцы группировки «Центр» отражают атаки украинских дронов и совершенствуют тактику воздушной обороны
Воздушные средства поражения становятся ключевыми для противника, поэтому повышенная нагрузка ложится на плечи наших расчетов ПВО. Зенитно-ракетные комплексы поражают украинские БПЛА-разведчики, а группы прикрытия обороняют установки от дронов-камикадзе. «Известия» увидели, как работают ЗРК «Тор-М1» группировки войск «Центр», и стали свидетелями неудачной «охоты» украинского барражирующего боеприпаса, который пролетел в нескольких сотнях метров от позиции бойцов и в дальнейшем был уничтожен.
Барражирующий призрак
— Чаще всего работаем по БПЛА разведывательных типов: «Лелека», «Фурия», а также ударным PD-2. Сегодня засекли дрон типа «Шарк», доложили командованию, и он был уничтожен. Ничего сложного тут нет: выезжаем на позицию, включаемся, машина всё видит, сразу берем цель на захват и одной ракетой уничтожаем. Такую цель мы считаем несложной, — рассказывает командир расчета «Тор-М1» Станислав Логачев.
Самыми сложными крупными воздушными объектами Станислав считает БПЛА «Посейдон», которые благодаря гибридной схеме взлетают и садятся вертикально, могут зависать над целью или скрываться за рельефом местности. Аппараты такого типа представляют наибольшую угрозу для охраняемых объектов.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
Однако самые напряженные боевые эпизоды происходят, когда противник начинает охоту уже на сами зенитные установки, пытаясь расчистить себе путь для ударов в глубоком тылу. Поэтому налеты дронов-камикадзе несут наибольшую угрозу.
Вокруг замаскированного «Тора» развернута группа прикрытия. На легком внедорожнике установлен пулемет с тепловизором, а бойцы группы и сам расчет вооружены автоматами с тепловизионными и оптическими прицелами. Над нами проносятся «крылья» — БПЛА самолетного типа. Слышны доклады с названиями моделей — это свои.
Механик-водитель «Тора» рассказывает нам, что до мобилизации работал воспитателем в центре помощи детям и всегда навещает бывших подопечных, приезжая в отпуск. В этот момент монотонное жужжание становится громче, чем звук пролетающих аппаратов. Через минуту раздается громкий выкрик: «Свитчблэйд», и сразу несколько автоматов короткими очередями дают целеуказание пулеметчику.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
Switchblade (в переводе — «складной нож») — американский барражирующий боеприпас контейнерного пуска, получивший свое название из-за двух пар складных крыльев. В 2022 году украинские военные возлагали большие надежды на поставки этого оружия, но они с треском провалились. Оказалось, что сделанные для использования в странах третьего мира дроны-камикадзе с гражданскими системами навигации не преодолевают РЭБ. После двух лет модернизаций эти БПЛА снова отправили на Украину для накопления опыта, уже без громких пафосных заявлений. Тяжелые модификации этого БПЛА с тандемным кумулятивным зарядом, как у противотанковых ракетных комплексов «Джавеллин», и системами захвата целей, используют для охоты за особо ценными целями, в частности установками ПВО.
Новая тактика защиты
Скоростной «Свитчблэйд» не замечает «Тор» и уходит в поисках своей цели за холмы. Но это не повод расслабляться: он вполне может зайти с другого направления. Расчет ждал на случай возвращения дрона. Пулеметчик в кузове внедорожника держит на прицеле ближние высоты, откуда может внезапно появиться барражирующий боеприпас.
Из гарнитуры рации на раме машины и приемников на бронежилетах слышна чехарда переклички между пунктами наблюдения и позициями. По одному каналу по цепочке передают сигнал «ракетная опасность» и докладывают о приеме. По второму — зенитчики обмениваются данными о направлении пролета цели и докладывают о готовности к открытию огня.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
Задача расчета ясна: раз барражирующий боеприпас пролетел над позицией, значит, она стала известна противнику, и ее необходимо сменить при первой же возможности, а до этого момента — продолжать оборону. Вскоре по рации передали команду на отход, поскольку боеприпас находился уже не рядом.
— Метров 200 от нас прошел. За три года такое случалось много раз: сбивали стрелковым оружием и камикадзе, у разведчиков опыт есть. В армии четвертый год, был сервисным механиком на гражданке, обслуживал технику и здесь тоже своими руками делаю что нужно, — рассказывает младший сержант Виктор Павлов, командир зенитного отделения прикрытия боевой машины.
Он поясняет, что новую тактику защиты от современных воздушных целей разрабатывают непосредственно в боях, поскольку угрозы постоянно меняются, и не во всём можно опираться на старые методики.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
За пулеметом — товарищ Виктора, бывший до мобилизации водителем, Дмитрий Евграфов, с которым они служат уже три года. Он не отрывает взгляда от неба и улыбается, услышав похвалу в адрес отлично сделанной турели. У привычных к технике солдат есть даже кожух-отсекатель для гильз и ленты, чтобы не мешали в кузове при движении.
Через пару минут по рации поступает команда сменить позицию ЗРК — уйти на запасную, о которой противник точно не знает. Боевая машина в сопровождении внедорожника срывается с места. Пока они едут, вдалеке слышен «двойной» взрыв: подрыв зенитной ракеты у цели и детонация боевой части пораженного дрона. Это был уничтожен другим ЗРК тот самый «Свитчблэйд», так и не нашедший свою цель.
Дмитрий Астрахань
