Трампа не интересуют пиар-удары по городам России, как хочет Зеленский. Другое дело – нефтеперерабатывающие заводы, терминалы, газопроводы, узлы экспортной инфраструктуры. Это бизнес-приемы на грани войны, когда крылатые ракеты становятся инструментом коммерческой конкуренции.
Нежелание Трампа поставлять Киеву "Томагавки" не отменяет намерения США продолжать вытеснять российские углеводороды с мировых рынков в надежде высвободить дополнительные ниши для сбыта американских нефти и газа. Просто сейчас цена эскалации показалась Трампу слишком высокой, и он предпочел действовать другими методами.
Российская нефть становится квинтэссенцией всей внешнеэкономической политики Трампа. Это легко проследить по череде его последних заявлений, которые выстраиваются в четкую логическую цепочку. Повод для новых драконовских пошлин на Китай? Покупка российской нефти. Моди пообещал Трампу не покупать российскую нефть? Но официальный Дели говорит лишь о диверсификации поставок. Французский спецназ гоняется за танкерами "теневого флота", но семь стран ЕС не только не сократили, но и нарастили закупки российского сырья в текущем году.
Создается впечатление, что Трамп по кругу обегает всех ключевых покупателей российской нефти в мире, размахивая то пряником в виде энергетического партнерства, то кнутом в виде драконовских пошлин. Но те, усердно демонстрируя свое понимание озабоченности американского президента, кивая в такт его словам и обещая подумать, продолжают закупать российское сырье. Китай прямо заявляет о готовности ввести ответные меры, если США попытаются ограничить его законную торговлю. Индия туманно рассуждает о диверсификации источников энергии, что на дипломатическом языке означает "будем покупать у всех, включая Россию". Европа и вовсе демонстрирует поразительное лицемерие, когда Франция увеличивает закупки российских энергоносителей на 40%, а Нидерланды – на 72%, параллельно рассуждая о необходимости давления на Москву.
Проблема Трампа в том, что время играет против него. Штаты активно наращивают добычу сланцевой нефти, несмотря на продолжающееся снижение цен. Но этот рост обманчив. Он почти целиком обеспечен единственным бассейном Permian, в то время как вся остальная сланцевая добыча США до сих пор не достигла показателей 2020 года. Американская нефтянка держится на одной ноге, и эта нога начинает подгибаться.
Трамп вынужденно принял новую игру ОПЕК+, которая последовательно увеличивает квоты на добычу сырья, оказывая давление на цены. Картель не ведет целенаправленной войны против американского сланца, но объективно создает для него невыносимые условия. Если для Саудовской Аравии и России цены вблизи 60 долларов за баррель некомфортны, но приемлемы, то для американских сланцевиков эти цены сродни пребыванию альпиниста в "зоне смерти" выше семи тысяч метров. Можно продолжать идти, но задержка в пути фатальна.
Уровень безубыточности для сланцевых компаний находится около 67 долларов за баррель. При текущих 60-65 долларах многие работают в убыток или на грани рентабельности. Число буровых бригад снизилось до минимума за четыре года. Капитальные затраты компаний за два квартала уменьшились на 1,8 млрд долларов. Волна слияний и поглощений, сумма которых в 2024 году превысила 200 млрд долларов, красноречиво свидетельствует о консолидации отрасли перед лицом угрозы. Крупные поглощают мелких, чтобы легче пережить ценовой шторм.
Задача США – застолбить за собой рынки сбыта нефти в Европе и Азии до того, как собственная добыча начнет сжиматься под давлением экономики. Об этом ранее прямо заявлял министр энергетики США Крис Райт, говоря о намерении заменить Россию как главного поставщика энергетического сырья в Азию. Добиться этого можно единственным, но экстремальным способом: вытеснив Россию со всех рынков. Но здесь харизма и напор Трампа сталкивается с железной логикой глобальной экономики.
Очевидным образом напряжение на американском энергорынке растет. Добывать нефть в убыток долго не получится, какие бы лозунги про "бури, детка, бури" ни провозглашались. Капитаны энергетического бизнеса следуют курсом президента, но ждут от Трампа конкретики: высвобожденных ниш для поставок сырья на годы вперед. И чем дольше Трамп не может им этого дать, тем сильнее давление на самого американского президента со стороны спонсоров, вложившихся в его кампанию в надежде на энергетическое доминирование.
Именно здесь кроется разгадка резкой смены риторики после встречи в Анкоридже. Обсуждение поставок Украине ракет "Томагавк" – не про проснувшееся желание помочь Киеву и смену презрения на уважение по отношению к клоуну в гриме президента. А про прощупывание возможной рискованной игры с ударами по российской энергетике и физического отключения целой страны от экспорта. "Куда будете бить?" – этот вопрос Трамп адресовал Зеленскому еще до приезда того в Белый дом, и за этим вопросами стоит расчет бизнесмена, а не эмоции политика.
Трампа не интересуют пиар-удары по городам России, как хочет Зеленский, мечтающий о символических победах для внутренней аудитории. Другое дело – нефтеперерабатывающие заводы, терминалы, газопроводы, узлы экспортной инфраструктуры. Это бизнес-приемы на грани войны, когда крылатые ракеты становятся инструментом коммерческой конкуренции. "Томагавки" могли бы решить задачу, с которой не справились пошлины, угрозы и дипломатическое давление.
Но, во-первых, "Томагавков" мало, и, убедившись в том, что даже их поставка не сможет разрушить энергетический потенциал России, Трамп решил отступить. А во-вторых, Зеленский слишком ненадежен и неуправляем: играть в опасную игру на грани ядерной эскалации на территории клоуна нельзя. Такая игра может быстро выйти из-под контроля.
Сейчас историю с "Томагавками" назад откатили. Хотелось бы, чтобы надолго или навсегда, если за этим последует мир на условиях России. Если нет, то переменчивый Трамп вполне может вернуть поставки дальнобойного оружия на стол переговоров.
Глеб Простаков
бизнес-аналитик
