Die Welt: сотрудничество с Германией не приносит Западу и ЕС пользы в разведке
Германия не вкладывает деньги в оборону и не развивает собственные разведывательные спутники, пишет Die Welt. Очевидно, что страна сильно зависит от Штатов. Если однажды Вашингтон прекратит помощь Берлину, то немцы окажутся в очень уязвимом положении.
Николас Вальтер (Nicolas Walter)
Отключения электричества, заблокированные цепочки поставок товаров, кибератаки на критическую инфраструктуру: эксперт по безопасности констатирует огромные провалы в системе гражданской обороны ФРГ. Он рекомендует гражданам подготовиться к тому, что им придется несколько дней полагаться только на себя.
Фердинанд Герингер (Ferdinand Gehringer), 34 года, с 2021 года работает референтом по кибербезопасности в отделе международной политики и безопасности близкого к ХДС Фонда имени Конрада Аденауэра (Konrad-Adenauer-Stiftung). Недавно вместе с Йоханнесом Штегером (Johannes Steger) он выпустил книгу "Германия в чрезвычайной ситуации. Что будет, если на нас нападут" ("Deutschland im Ernstfall. Was passiert, wenn wir angegriffen werden").
Вальтер: Господин Герингер, насколько хорошо Германия действительно готова к чрезвычайной ситуации по шкале от одного до десяти?
Герингер: Это зависит от того, какую именно чрезвычайную ситуацию мы имеем в виду. В целом — с военной и гражданской точки зрения — я бы оценил готовность Германии на четыре или пять, в некоторых областях, возможно, и на шесть. Пока на военном направлении подготовка к ЧС продвигается, в гражданской сфере мы оснащены плохо.
— Давайте конкретизируем: где вы видите слабые места в устойчивости Германии к кризисам?
— У нас практически нет конкретных планов, как обеспечить базовые потребности населения в чрезвычайной ситуации. Законы о гарантиях и превентивных мерах существуют, но они из эпохи холодной войны и уже не соответствуют реалиям. Проблема в том, что критическая инфраструктура сегодня в значительной степени приватизирована. Если бундесвер в экстренной ситуации запрашивает помощь у предприятий из сферы, необходимой для жизнеобеспечения, непонятно, что имеет для них приоритет — обеспечение населения или военная поддержка.
Недостаточно проработаны и концепции продовольственного снабжения: как децентрализовано поддерживать запасы основных продуктов для населения в небольших хранилищах? Да, есть федеральный резерв — бобовые, пшеница, сгущенное молоко. Но стоит ли это сейчас считать достаточным — вопрос открытый. Это касается и номенклатуры базовых продуктов, и условий хранения, и переработки, и распределения.
Переработку пшеницы в муку и хлеб сегодня в значительной мере обеспечивают крупные хлебозаводы. Сколько пекарен в городах все еще пекут сами? Распределение продуктов идет через сетевые супермаркеты, зависящие от бесперебойной логистики и заточенные под глобальные цепочки поставок. В случае необходимости возникнет проблема, когда железные дороги, автотрассы или авиасообщение будут загружены военными перевозками, а цепочки поставок нарушатся или прервутся.
Еще одна проблема — зависимость от иностранных водителей грузовиков. Многие приезжают из Восточной Европы и в экстренной ситуации могут быть недоступны: они уедут на родину для прохождения военной службы. Тогда Германии будет сложно поддерживать собственную логистику при нехватке водителей.
— В вашей новой книге вы описываете разные возможные чрезвычайные сценарии. Могли бы вы набросать некоторые из них?
— Один из сценариев — на территории России или Белоруссии фиксируются перемещения военного контингента. Их правительства заявляют, что это всего лишь учения, но НАТО, исходя из прошлого опыта, реагирует настороженно и готовится к возможному вторжению.
Второй сценарий — целевые кампании дезинформации против критической инфраструктуры, прежде всего против финансовой системы. В социальных сетях распространяются фальшивые сообщения, инспирируются точечные протесты, чтобы посеять неуверенность в массах.
В других сценариях мы описываем кибератаки на муниципальную и критическую инфраструктуру — от блокировки муниципальных сервисов до диверсий на объектах электроснабжения, телекоммуникаций или железнодорожной сети. Ключевое, на наш взгляд, — нельзя строго разводить военные события на восточном фланге и гибридные атаки на инфраструктуру и коммуникации в Германии. Если все пойдет по плохому сценарию, они будут смешиваться и накладываться друг на друга.
— Какие меры вы бы порекомендовали гражданам, чтобы подготовиться к кризисным ситуациям?
— Тема "подготовки к ЧС" в Германии, даже несмотря на то, что во время пандемии она стала восприниматься чуть спокойнее, все еще имеет негативный оттенок. Это мешает говорить о ней открыто и серьезно. Отчасти и потому, что рекомендации Федерального ведомства по защите населения и помощи при катастрофах (Bundesamt für Bevölkerungsschutz und Katastrophenhilfe, BBK) довольно сложны для исполнения гражданами. Так, BBK советует держать дома базовые запасы на десять дней — это может отпугнуть. Особенно когда в хозяйстве несколько человек: быстро встает вопрос площадей для хранения.
На мой взгляд, уже хороший шаг вперед — серьезно отнестись к возможной 72-часовой изоляции и подготовиться именно к ней. Тот, кто в первые часы остается независимым и автономным по вопросам воды, питания, электроэнергии и топлива для отопления, снимает часть нагрузки с органов гражданской обороны. Тогда они смогут сосредоточиться на ключевых проблемах возможного кризиса.
Важно по-настоящему понять: если мы готовимся объемно, на уровне всего общества, мы разгружаем других — и они могут заняться "более важными и принципиальными вопросами", например обеспечением домов престарелых, учреждений ухода и небольших больниц самыми необходимыми ресурсами.
— До конфликта на Украине о военных вещах в Германии почти не говорили, теперь об обороне говорят откровеннее. Но все же: можно ли обсуждать подготовку к кризисам и чрезвычайную ситуацию, не нагнетая страх?
— Наша цель — ни сеять панику, ни пугать, а показать, что ситуация в сфере безопасности изменилась. Конфликт на Украине — рядом. Российские гибридные атаки нередко происходят и в Германии (эти обвинения ничем не подтверждаются и являются лишь точкой зрения некоторых западных медиаисточников — прим. ИноСМИ). Говорить о "мирном времени" невозможно: мы находимся в состоянии гибридного конфликта. Многие чувствуют недостаток информации, и мы хотим своей книгой помочь это исправить. При этом мы понимаем тех, кто критикует сам разговор на эту тему и не хочет о ней говорить. Ни при каких обстоятельствах мы не "зазываем" войну в наш дом — мы информируем и описываем. Наша единственная цель — укреплять сопротивление общества.
— Вы назвали Россию причиной гибридных атак. Какие государства еще нацеливаются на Германию?
— Иран пытается действовать в Германии против критиков их режима, а также против еврейских и израильских учреждений. Северная Корея наращивает активность в Европе, используя связку киберпреступности и государственной разведки, чтобы вредить компаниям, а Китай снова и снова пытается добывать информацию через шпионаж и, возможно, готовит диверсии (эти обвинения ничем не подтверждаются и являются лишь точкой зрения некоторых западных медиаисточников — прим. ИноСМИ). Когда речь заходит о политическом влиянии, нельзя забывать и о Турции. В Германии живет значительная часть турецкой диаспоры, поэтому у правительства Эрдогана есть серьезный интерес воздействовать на н"е через подобные кампании. Мы наблюдаем эти тенденции уже некоторое время.
— А сама Германия ведет против других стран гибридные войны?
— Я бы не говорил о гибридных атаках. Разумеется, Германия тоже старается оказывать влияние. Мы пытаемся продвигать в мире ценности, за которые стоим. Но это делается, во-первых, на базе правового государства, а во-вторых, крайне осторожно, в качестве обороны и ни в коем случае как агрессия. Это несопоставимо с практикой России или Китая.
— При предотвращении терактов нередко можно услышать, что важную информацию Германии передают спецслужбы других государств. Насколько мы зависим от партнеров?
— Партнерства, за счет которых мы живем, отчасти стоят на очень шатком фундаменте, потому что сейчас в разведывательную сферу мы фактически не вносим свой вклад. Это нужно сказать прямо. Мы поставляем крайне мало полезной информации, из-за чего для других стран не выглядим особенно интересным партнером. Здесь нам надо прибавить. Пока мы больше пользуемся их данными, но, полагаю, это ненадолго — по крайней мере, что касается США. Логика Дональда Трампа такова: если вы можете дать что-то нам, то и мы дадим вам. Если исходить из такой арифметики, положение Германии очень шаткое: постепенно наша доля "пирога" может сокращаться.
— Чего конкретно вы опасаетесь?
— Если однажды правительство США заявит, что Германия больше не получает предупреждений о возможных террористических атаках, сведений об опасных лицах или передвижениях войск, если скажет, что более не будет делиться спутниковыми разведывательными данными, то мы окажемся почти "слепыми". У нас, к примеру, очень мало собственных разведывательных спутников, и этого явно недостаточно, чтобы в долгую обеспечивать свою безопасность. В нынешних условиях нужно трезво на это смотреть и инвестировать в собственную спутниковую инфраструктуру.
