Александр Степанов — о неравенстве стран-участниц и причинах раскола в Североатлантическом альянсе
НАТО един и непоколебим? Как бы не так. Ярким свидетельством взаимоотношений внутри альянса стал недавний переход на повышенные тона от генерального секретаря организации Марка Рютте в споре с премьером Эстонии Кристеном Михалом.
Тот пояснял, как, по его мнению, следует реагировать на мнимое пересечение воздушного пространства прибалтийского государства звеном российских МиГ-31. "Тефлоновый Марк" считает, что "слишком частое использование 4-й статьи договора НАТО, которая предусматривает консультации, когда член объединения чувствует угрозу своей безопасности, рискует ослабить силу договора".
Что имел в виду генсек "мощнейшего" в мире военного блока?
Пешки для розыгрыша
Вероятно, то, что действие договора носит избирательный характер и не распространяется на игроков меньшей политэкономической значимости — таких как страны Балтии, Финляндия и другие фигуры восточного фланга альянса. С ними разыгрывается фатальная партия последовательной эскалации, когда шаг за шагом их территории превращают в плацдарм проецирования военных угроз на российском направлении.
Эта категория стран НАТО не что иное, как пешки для розыгрыша, материал для отдачи в рамках "теории жертвы". Поэтому чем выше и усерднее основные бенефициары напряженности в лице Вашингтона и Лондона будут вскарабкиваться по лестнице эскалации, тем неустойчивее будут себя ощущать пододвигаемые к исторической пропасти "хедлайнеры" из числа менее ценных участников блока. И тем громче будут медийные взвизгивания представителей военно-политического истеблишмента, которым в процессе дискуссии серьезных игроков будут время от времени "прижимать хвосты". На что дельцы из брюссельской штаб-квартиры будут назидательно и повелительно выдавать рекомендации по сохранению спокойствия.
При такой дифференциации в НАТО на тех, кого пока жалко, и тех, кого уже не очень, заложено ключевое противоречие.
Корни разлада
Причина этого процесса коренится в несоразмерности финансового вклада в процесс милитаризации блока.
Так, экс-генсек НАТО Йенс Столтенберг поведал, как альянс чуть не распался из-за гнева президента США Дональда Трампа во время саммита НАТО в 2018 году. Тогда американский лидер еще в свою первую каденцию был крайне недоволен скромными оборонными расходами стран-союзниц и высокой стоимостью содержания раздутого бюрократического аппарата штаб-квартиры альянса. Он открыто поставил под сомнение принцип коллективной обороны и заявил, что США тратят 4% ВВП на оборону и покрывают 80–90% расходов альянса, а остальные члены платят куда меньше. Затем президент Франции Эмманюэль Макрон предупредил европейские страны, что они больше не могут полагаться на США в вопросах защиты, и заявил о "смерти мозга" у НАТО.
В свой новый период полномочий в 2025 году Трамп ввел карательные пошлины, призванные оказать давление на Европу с целью снижения торговых барьеров и нормативов. Они ограничивают доступ на европейский рынок американских компаний, в том числе предприятий ВПК. На июньской встрече в верхах НАТО европейские союзники послушно пообещали к 2035 году нарастить военные расходы до 5% ВВП.
Читайте также
Германия, Франция, Польша… Зачем Великобритания заключает военные договоры вне НАТО
Однако одно дело сказать, гораздо труднее сделать.
Так, саммит НАТО в Гааге прошел без участия ключевых партнеров Востока и Юга, что сказалось на общем восприятии итогов встречи. По вопросу затрат на вооружение европейским государствам и США удалось договориться, но ряд стран — например, Испания, Словения, Бельгия и Люксембург — не достигли планки даже в 2%.
К тому же европейские страны испытывают проблемы с набором новых военнослужащих. Проблема с дефицитом кадров в армии, в частности, наблюдается в Германии, Великобритании, Франции и Италии. Так, по данным опроса, только 29% британцев в возрасте от 18 до 24 лет готовы защищать страну в случае необходимости. Бундесвер открыто признает проблемы с личным составом и боеспособной техникой, а Великобритания из "владычицы морей" превратилась в третьесортную владелицу морально устаревшего флота, боевая составляющая которого в большей степени зависит от внешних поставок комплектующих и систем вооружений.
Свидетельством серьезных внутренних противоречий в альянсе выступает и асимметрия интересов между членами НАТО. Малые восточноевропейские страны готовы идти на риск глобальной эскалации ради собственной сиюминутной выгоды от коррупционного освоения внешнего финансирования, а крупные западные державы предпочитают стратегическую сдержанность — хотя уже не все и не всегда. Также взгляды руководства европейских стран и Вашингтона разнятся по ряду важных вопросов международной политики, включая военную операцию Израиля в секторе Газа, отношения с Китаем и поддержку (военную и финансовую) киевского режима.
Разные мотивы
НАТО разваливается на части. Единственное, что удерживает вместе участников теряющего свою грозную силу альянса, — это продвигаемые американским ВПК военные стандарты и многомиллиардные контракты на поставки современных видов вооружений и военной техники. Европейская самоидентичность при этом размывается, промышленный кластер поглощается транснациональными фондами, а дисциплина наводится властной финансовой рукой США и угрозами тотальных пошлин для союзников. Согласитесь, слабая мотивация для укрепления интеграционных настроений и сплочения уже не таких стройных рядов блока.
Читайте также
Французская паранойя и новый миф НАТО о войне с Россией 2030 года
К тому же многое упирается в разновекторное целеполагание отдельных лидеров, их стремление продвинуть интересы той финансово-промышленной группы, лоббирование которой является более приоритетной задачей, чем развитие государства и обеспечение процветания его граждан. В угоду военно-промышленным консорциумам происходит деиндустриализация гражданского сектора экономики, повышается уровень безработицы и растет внутренняя социальная напряженность. В частности, такая ситуация наблюдается, по данным Die Zeit, в Германии. На отрасль давят зависимость от экспорта, таможенные ограничения и международные конфликты. Одной из главных причин эксперты также называют декарбонизацию.
На фоне энергетического кризиса и ограниченного доступа к ресурсной базе все это дает совокупный долгосрочный эффект деградации, усиливает центробежные процессы в евроинтеграции, где все ближе формат "каждый сам за себя" и выживает "хитрейший". Вместе с тем Евросоюз претендует на компетенции НАТО: принимает рекордные по бюджетам оборонительные программы и формирует свою систему фондов, основная задача которых — финансовая подпитка милитаризации.
При этом евробюрократы в идеологическом плане опираются в основном на фундамент выкрученной на максимум русофобии. Польша, балтийские и скандинавские страны избраны в этом смысле передовиками развернутой против России гибридной войны нового типа.
Да, голоса разума в Европе все же присутствуют. К примеру, по мнению премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, "большинство стран НАТО не хотят конфликта с Россией. В блоке формируется большинство, которое считает, что любой конфликт альянса с Россией приведет к третьей мировой войне и этого надо избежать". Однако эти голоса тонут в воинственном нарративе тех стран, руководство которых надеется остаться в стороне от прямого участия национальных вооруженных сил в столкновении и нанесении мнимого стратегического поражения Российской Федерации за счет менее ценных прокси. В этом и заключается ключевое противоречие внутри НАТО.
Александр Степанов, Военный эксперт Института права и национальной безопасности РАНХиГС
