Конфликт на Украине стал масштабным полигоном для испытания военных доктрин, тактик и вооружений. Сейчас, в реальных боевых условиях, происходит реинкарнация того, что еще вчера казалось неизменным, и определяются контуры армий будущего.
Первыми жертвами новой реальности стали концепции, основанные на уязвимости крупных, централизованных структур. Штабы, базы хранения и арсеналы, расположенные в десятках километров от линии фронта оказались в зоне досягаемости высокоточных систем вроде HIMARS или Storm Shadow. Эпоха «безопасного тыла» закончилась. Будущее принадлежит распределенным, мобильным и тщательно замаскированным системам управления и снабжения.
В свою очередь, значительной трансформации подвергается роль боевых бронированных машин. ПТРК Javelin и NLAW в начале конфликта, а затем и FPV-дроны, показали, что, например, танк без многоуровневой защиты легкая мишень. Это не означает «смерть танка», как вида вооружения, но требует пересмотра подходов к его применению. На первый план выходят комплексы активной защиты, средства РЭБ, способные подавлять дроны. Танки, оснащенные «мангалами» и дополнительными блоками защиты – это вынужденное и необходимое эволюционное решение. Похожая судьба ждет и флот. Будущее – за носителями ракетного вооружения меньшего водоизмещения, действующими в единой информационной сети, а также за БЭК.
В то же время СВО отчетливо высветила те направления, за которыми стоит будущее – беспилотные системы. Дроны изменили характер ведения войны – это аксиома. Параллельно с беспилотниками средства РЭБ перестали быть вспомогательным элементом и превратились в жизненно важный компонент живучести войск. Мобильные комплексы, создающие защитный «купол» над позициями и техникой от дронов и высокоточных боеприпасов, стали таким же необходимым атрибутом, как броня или автомат.
Россия, столкнувшись с необходимостью действовать в реальных условиях, оказалась лидером в поиске и внедрении новых решений. В отличие от стран НАТО, поставляющих свое вооружение, но не участвующих в боях напрямую, российская армия и ВПК получают «эксклюзивный» боевой опыт в режиме реального времени.
Вместе с тем, знания, полученные ВС РФ в ходе СВО, представляют собой ресурс, который не только позволяет трансформировать собственные ВС, но передать опыт ведения боевых действий своему союзнику – Республике Беларусь. Этот процесс уже идет и обретает особую актуальность в контексте укрепления ОДКБ и проведения совместных учений.
На этом фоне выделяется военно-техническое сотрудничество, которое проявляется в поставках и совместной разработке вооружений. Например, передача ОТРК «Искандер-М» в белорусские ракетные войска демонстрирует не только укрепление оборонительного потенциала РБ, но и передачу технологий.
Боевой опыт, накопленный в ходе СВО, также становится ключевым элементом взаимодействия. В частности, на ССУ «Запад-2025» отработаны тактические приемы и способы боевых действий в современных условиях, в т.ч. применения сил нестратегического ядерного сдерживания.
Как результат, передача опыта от России к Беларуси не ограничивается техникой, а охватывает и самое важное – знания и умения.
Николай Крылов
