The Hill: Запад потерял Россию, которая теперь вершит судьбу Европы
Интересы Москвы прямо противоречат интересам западного либерального миропорядка, пишет The Hill. Раньше США были уверены, что Россия шагает в нужном им направлении, но с приходом Путина все изменилось — и сегодня именно он вершит судьбу Европы.
Брайан Этвуд
Россия откровенно испытывает альянс НАТО на прочность налетами беспилотников в Польше и на границе с Румынией. Интересы Москвы прямо противоречат интересам США, альянса НАТО, Украины и либерального мирового порядка.
Россия откатилась назад к авторитаризму, причем на сей раз ее власть напоминает мафиозную структуру. Как это произошло и что это сулит США и Европе?
В 1990-х годах был краткий период, когда казалось, что Россия шагает к демократии европейского образца. Поскольку в то время я сам работал над становлением демократии в России, я долго размышлял о том, что же пошло не так.
Почему Россия Бориса Ельцина и либеральных реформаторов потерпела поражение и сдалась на милость Владимиру Путину и его собратьям по КГБ? Какую роль сыграли в этом правительства США и других западных стран?
Недавно я встретился с одним бывшим американским дипломатом, побывавшем в двух командировках в Москве. В 1994 году он отправил длинное письмо через так называемый “канал для несогласных”, где выразил особое мнение и поднял вопросы о подходе нашего правительства. Письмо Уэйна Мерри было рассекречено примерно полгода назад и опубликовано Архивом национальной безопасности.
Мерри утверждал, что Россия системно не готова к радикальным реформам своей экономики “государственнического” образца. Он предсказал волну народного гнева, которая подорвет правительство Ельцина и нанесет серьезный ущерб будущим американо-российским отношениям.
Из-за краха советской экономики переходный период в России всегда развивался крайне сумбурно.
Однако критика Мерри сводилась к тому, что упор американской политики на рыночных реформах вместо создания демократических институтов, изначально представлял собой “особенно опасный пример того, как вашингтонские институты пытаются вбить заграничный квадратный гвоздь в американскую круглую дыру”.
К 1994 году стало ясно, что россияне ищут козлов отпущения. Реформаторы, которым помогали американские советники, пытались как-то совладать с советской экономикой, которая рухнула задолго до прихода к власти Ельцина и его правительства, нацеленного на перемены.
Государственнический подход к экономике с присущими ему перекосами привели Россию к банкротству. Единственным “обезболивающим” для рядовых россиян могло бы стать масштабное вливание ресурсов, сопоставимое с планом Маршалла после Второй мировой войны.
Еще одна аналогия — огромные затраты Западной Германии на поглощение Восточной на протяжение двух десятилетий. Однако не было решительно никаких возможностей, чтобы США или Европа выделили сопоставимый объем ресурсов для России.
Что США могли бы сделать иначе?
В 1991 году тогдашний директор представительства Агентства США по международному развитию (USAID) в Москве Джим Норрис поддержал стратегический план, чтобы определиться с приоритетами и составить список российских реформаторов, которые больше всего нуждаются в ресурсах и технической поддержке.
Ключевая часть плана состояла в том, чтобы помочь реформаторам создать демократические институты, необходимые для поддержания рыночной экономики.
Однако работу на этом направлении курировал координатор Госдепартамента. Сочтя российское общество достаточно развитым, он выступил против внедрения плана. При поддержке Министерства финансов он намеревался сделать упор на торговлю и инвестиции — и сообщил Конгрессу, что мы скоро уйдем из России.
Норрис же, превосходный экономист, утверждал, что России “не хватает правовых структур и институтов, необходимых для нормальных торговых и инвестиционных отношений”. На их создание, по его словам, потребуется время.
Агентство США по международному развитию проиграло этот спор, и программа помощи России открылась в Вашингтоне для всех желающих, и в результате в образовавшейся неразберихе почти все правительственные ведомства США подали заявки на участие.
Этим шагам не хватало четко поставленных целей и, как заметил Мерри, не учитывалась местная специфика. Были предприняты значительные усилия, чтобы удовлетворить потребности реформаторов, но в целом недоставало стратегической основы.
Слова Мерри оказались пророческими. В 1995 году Ельцину предстояли выборы, а по опросам общественного мнения он не набирал и 20%. Он решил, что от реформ придется отказаться.
Он поддался обстоятельствам, и его правительство, презрев сторонние советы, разработало план кредитования под залог ценных бумаг, который позволил руководителям государственных предприятий приобрести огромное количество акционерных сертификатов. Еще только зарождавшаяся олигархия созрела окончательно.
В 1995 году Путин перебрался из Санкт-Петербурга в Москву. Вскоре он возглавил Федеральную службу безопасности, преемницу КГБ. В 1998 году он стал премьер-министром при Ельцине, а в 1999 году сменил его на посту президента.
Благодатная почва была уже готова. Путин присвоил себе крепнущий режим и инструменты управления.
При изучении минувших эпох всегда некоторые склонны к самобичеванию. Безусловно, наше правительство ошибалось. Мы могли бы инвестировать больше, но дополнительные ресурсы были исключены. Мы могли бы мыслить более стратегически, действовать более целенаправленно и лучше понимать местную специфику.
Но, в конце концов, не мы потеряли Россию — Россия потеряла себя сама.
На этом можно было и закончить, подытожив: “Остальное — история”. Однако история творится на наших глазах — и при нашем непосредственном участии.
Ставки высоки, и Мерри и Норрисы, сведущие специалисты Госдепартамента и Агентства США по международному развитию, лишились права голоса в администрации Трампа.
В результате судьбу Украины и историю Европы будут вершить два человека с очевидными изъянами.
Брайан Этвуд — старший научный сотрудник Уотсоновской школы международных и общественных связей при Университете Брауна. Был заместителем госсекретаря и администратора Агентства США по международному развитию при администрации Клинтона
