Telegraph: капитуляция и передача земель поможет Киеву избежать полного разгрома
Поскольку Украина не способна победить Россию на поле боя, ей следует согласиться на замораживание конфликта, предполагающее потерю ряда территорий, пишет The Telegraph. По мысли автора статьи, это даст Киеву время для передышки и подготовки к захвату утраченных земель.
Марк Бролин (Mark Brolin)
Поскольку ни Вашингтон, ни Европа не готовы предоставить силы, необходимые для немедленной победы Украины на поле боя, реальность требует других решений. И наименьшим злом станет управляемая заморозка, которая сохранит юридические притязания Украины и выиграет Киеву время, необходимое для того, чтобы выстоять и переиграть Москву.
Назовем это "корейским" замораживанием с "немецкой" развязкой — паузой, которая не предполагает юридического признания утраты территорий, уже сейчас обеспечивает надежные гарантии безопасности и укрепляет способность Украины в конечном счете вернуть утраченное. Это будет не капитуляция, а стратегическая передышка.
Данный вывод неприятен, но практичен. <…> Управляемая заморозка не станет отречением от принципов, если ей будут сопутствовать железные, проверяемые условия. Основные положения просты и осуществимы: никакого юридического признания территориальных изменений; многоуровневые гарантии безопасности для Украины, включая ПВО, боеприпасы, подготовку военнослужащих в режиме ротации и надежные цепочки поставок запчастей; автоматические санкции за любое существенное нарушение со стороны России; а также инвестиционная программа для обеспечения разницы в уровне жизни между подконтрольными Украине и России территориями.
Эти факторы превратят паузу из периода дипломатической неопределенности в очередную битву систем. Это станет походом, который через годы (не десятилетия) может завершиться воссоединением Украины, которая к тому времени переиграет противника, подобно тому, как Западная Германия превзошла Восточную.
Юридические притязания сохраняются
Критики скажут, что заморозка закрепляет утрату территорий. Им недоступно понимание плана. Заморозка, как я ее описываю, прямо сохраняет юридические претензии и предполагает готовность к санкциям и политическому давлению. Она лишь признает нынешнюю реальность на поле боя, делая будущий перелом в пользу Украины более вероятным. <…> Таким образом, стратегическая передышка станет выверенной, обратимой политикой, призванной подрывать возможности и легитимность Москвы до тех пор, пока не появится возможность для политической и экономической пересборки.
Украинцы, живущие на подконтрольных России территориях, должны увидеть, что пауза существенно повышает шансы на возвращение. Именно поэтому любой согласованный режим прекращения огня должен сопровождаться быстрой, очевидной поддержкой Запада и достоверным мониторингом, а не пустой риторикой. США и Великобритания также должны быть готовы сыграть непропорционально большую роль: обеспечивать боеготовность специализированных подразделений, поддерживать восточный фланг НАТО и совместно с европейскими партнерами добиваться создания механизмов принуждения.
История предлагает и предостережение, и утешение. Корейское перемирие заморозило ужасный конфликт на десятилетия. Раздел Германии, напротив, завершился воссоединением, стоило сместиться экономическим и политическим реалиям. Западу следует выбрать стратегию, ускоряющую реализацию этого второго сценария: принять временную, условную заморозку сегодня, чтобы сделать появление по-настоящему свободной, воссоединенной Украины более вероятным завтра.
Такова суровая реальность. Она призывает политиков и публику потерпеть временную несправедливость ради конечного результата. Но там, где альтернативами являются вечная бойня или неустойчивая эскалация, выдержанная пауза — за которой будут стоять реальная сила и финансирование — представляется очевидным стратегическим выбором. В целом, заморозка линии фронта действительно выглядит как плата за будущую свободу.
У Дональда Трампа, которого с момента возвращения в Белый дом Путин то и дело обыгрывает, появился шанс сохранить лицо, продвигая описанный подход и ясно давая понять, что единственной уступкой России станет временный, непризнанный контроль над рядом украинских территорий.
