Инженерные подразделения обезвреживают обычные и кассетные боеприпасы, хитрые ловушки
Сплошное разминирование в Донбассе идет на огромных территориях, оказавшихся в тылу в результате успешного наступления российской армии. В местах, где еще недавно была передовая, саперы сталкиваются с новейшими западными боеприпасами, элементами кассетных снарядов и изощренными ловушками. Корреспонденты «Известий» увидели, как бойцы 48-го отдельного инженерно-саперного батальона 51-й армии Южного военного округа разминируют территорию вокруг линий электропередач, и узнали, с какими проблемами они сталкиваются.
Сложности разминирования территории после боев
Мы едем по дороге неподалеку от Авдеевки. Вдоль нее тянется линия электропередач — после многих лет боев она серьезно повреждена, еще не работает, хотя часть опор и цела. В марте 2024 года, делая репортаж из освобожденного города, мы уже бывали здесь, но обочины трассы были сплошной опасной зоной — разминирование шло только в самом городе, а за его пределами был велик риск наткнуться на неразорвавшиеся снаряды, мины-ловушки.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
И вот теперь вдоль ЛЭП идет сплошное разминирование — это не просто ликвидация взрывоопасных предметов, а полная отчистка территории. После нее можно начинать полноценные работы по восстановлению. Занимаются очисткой земли в том числе и герои нашего прошлогоднего репортажа.
— Здесь немного проще работать, чем на передовой — меньше мешают дроны. Можно сосредоточиться на том, что у тебя под ногами, а не в небе, — объясняет сапер с позывным Круглый. — Сплошное разминирование, которое мы ведем, — это когда ты достаешь из земли абсолютно всё, что связано с боевыми действия — вплоть до маленьких осколков.
Нередко саперов поджидают ловушки. Это не только мины с различными видами защиты от разминирования или замаскированные под детали рельефа, растительность. Бывают и заминированные бытовые предметы, аптечки, детские игрушки. Практически любая вещь — от пачки сигарет до консервной банки — может представлять опасность.
— Самое тяжелое — это когда украинцы минируют тела гражданских или своих бойцов. На это даже морально тяжело смотреть, это бесчеловечно. Видел такое в Авдеевке, когда на гранате без чеки трупом прижимается скоба. Противник в средствах не стесняется, не имеет ни морали, ни каких-то границ, — рассказывает Круглый.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
Сплошное разминирование сейчас происходит на огромных площадях, они увеличиваются вместе с движением наших войск вперед.
— Наши инженерные подразделения за время СВО прошли более 5,5 тыс. га. Обезврежено более 25 тыс. взрывоопасных предметов. В Авдеевке — более 300 га и 11 тыс. взрывоопасных предметов, в Украинске — больше 250 га и 3,5 тыс. предметов, — рассказывает заместитель командира взвода Грек.
Одна из дополнительных проблем при работе в городах — это невозможность использовать миноискатели: вокруг слишком много металла. Не очень полезны в застройке и роботы, поэтому большую часть работы инженерам приходится выполнять, полагаясь на свой опыт и внимательность, с помощью щупов и инструмента. Но на открытых пространствах, вне городов, металлоискатели эффективнее.
Как саперы очищают территорию
Сегодня работа идет под палящим солнцем, при 30-градусной жаре. Бойцы «уступом», один за другим, идут вдоль линии электропередач по заросшему высокой травой и сорняками полю. Все те километры, о которых говорит Грек, были пройдены именно так, шаг за шагом. Через каждые несколько метров выставляются вешки с киперной лентой, периодически слышен писк металлоискателя, и кто-то тяжело опускается на колено под 40 кг снаряжения и инструментов. И так — по шесть часов в день.
Сапер с позывным Морячок показывает нам свой комплект обмундирования: шлем с тяжелым щитком защиты лица, противоосколочный комбинезон, бронежилет с дополнительной защитой плеч и паха, большой подсумок с инструментами. На груди — саперный мультитул, закрепленный к стропе жилета, небольшой дополнительный щуп. На одном бедре — пинпоинтер для точного поиска в грунте небольших металлических предметов. На другом — малая саперная лопата: универсальный инструмент с пилой, лезвием и еще одним разборным щупом в рукояти.
— СВО еще не закончилась. Она близится, конечно, к этому. Но десятки, думаю не меньше 50 лет, уйдет на полную очистку одной только ДНР. А есть еще Херсонская, Запорожская области и ЛНР. Но всё реально, — говорит Морячок.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
Сейчас же противник добавляет саперам работы и на территориях, которые ранее уже были очищены. Морячок рассказывает, как после недавнего крупного обстрела ДНР участвовал в разминировании сбитых нашим ПВО украинских дронов и уничтожении их боевых частей. Самой же сложной задачей было уничтожение французских мин с датчиками цели, устройствами изменения магнитного поля и сейсмическими сенсорами.
— Благо заметили их заранее, и сапер не отрабатывал вблизи. Запускали свои дроны и сбросами уничтожали их на месте. Они идут как противоднищевые, но там достаточно взрывчатки, чтобы от сапера осталось мокрое место, — объясняет Морячок.
За годы СВО инженеры столкнулись с сотнями видов различных боеприпасов из десятков западных стран. От редких, о которых говорит Морячок, до элементов кассетных снарядов 155-мм, которые поставлялись миллионами. Многие из них остаются в полях и руинах и могут сработать в любой момент.
Дмитрий Астрахань
