Современные комплексы ПВО Воздушно-космических сил могут поразить любую воздушную цель
Молниеносный марш, быстрое развертывание на позициях и маскировка боевых машин — так мобильные комплексы ПВО выходят на охрану неба Москвы и Подмосковья. Современная техника позволяет поразить любую воздушную цель — от низколетящих беспилотников до самолетов и ракет. Какие цели чаще всего уничтожают в небе столичного региона, легко ли опознать БПЛА противника и сколько надо ракет, чтобы уничтожить цель, — в репортаже «Известий».
Огневые позиции
Выдвигаемся к боевым позициям вместе с зенитным ракетно-пушечным комплексом Воздушно-космических сил России «Панцирь». Боевая машина, изготовленная на базе «КамАЗа», уверенно чувствует себя не только на асфальте, но и на проселочных дорогах. Сейчас сухо, и за машиной какое-то время тянется облако пыли, которая, впрочем, быстро оседает.
— Машина проходимая и неприхотливая в обслуживании, — хвалят ее бойцы расчета.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Источник изображения: iz.ru
По прибытии в заданный район «Панцирь» тщательно маскируют. Отойдя на несколько десятков метров в сторону, оборачиваешься и боевую машину не видишь.
Командир расчета с позывным Гроза доволен работой своих бойцов — позицию можно определить только по работающей антенне РЛС комплекса, но она небольшая, и издалека ее не увидишь. И из космоса, само собой, тоже.
Командир и оператор занимают свои места, и начинается боевое дежурство.
— В столичный регион в основном пытаются прорваться БПЛА самолетного типа, — рассказывает командир Гроза. — У противника большой выбор таких дронов — «Лютый» и «Бобер», наверное, самые распространенные. В последнее время появились и реактивные ударные БПЛА — они быстрее. Но для нас такие машины — знакомые и достаточно простые цели, их уничтожение мы давно отработали. На поражение одного дрона нам нужна одна ракета.
— Пристрелялись? — спрашиваю у бойцов.
— Да еще как, не первый год с ними знакомы, — в ответ кивают ребята.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Источник изображения: iz.ru
«Панцирь» — машина умная, в автоматическом режиме определяет цели. Кроме того, на экран выводится видеокартинка сопровождаемого летательного аппарата — всё это помогает быстро и безошибочно идентифицировать беспилотник.
— Мы можем установить тип дрона и даже его модель — ударный БПЛА или разведчик, — говорит командир.
О «Панцире» бойцы отзываются исключительно с уважением.
— Комплекс сам по себе уникальный, — объясняют они. — Поражает все виды целей на разных высотах и дальностях. Самолет или вертолет, оказавшийся в зоне ответственности комплекса, не уйдет от нас. Ракеты — и крылатые, и баллистические — мы тоже готовы уничтожить.
Ну а к БПЛА военнослужащие давно привыкли.
— Это наши постоянные клиенты, — шутят они.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Источник изображения: iz.ru
Цели «Панцири», как правило, уничтожают ракетами. О них рассказывают не много, но отмечают, что они постоянно совершенствуются — это позволяет эффективнее работать по разным типам целей.
Две 30-мм пушки комплекса нужны для борьбы с низколетящими целями на ближних дистанциях, в том числе и для самообороны, объясняют военнослужащие.
«Панцирь» против «Хаймарса»
В расчете «Панциря» все с боевым опытом. Выучка чувствуется, когда командир и оператор, переговариваясь короткими репликами, наблюдают за небом — работают уверенно и четко.
До этого они защищали небо над Белгородской и Курской областями.
— Временами там много работы было, — вспоминает Гроза. — Причем атаковали украинские БПЛА на предельно низких высотах — шли чуть выше крон деревьев, получается, всего в нескольких метрах над землей. Пытались сделать так, чтобы наша ПВО их не заметила. Но мы их всё равно засекали и уничтожали.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Источник изображения: iz.ru
Под Белгородом его расчету вместе с соседними комплексами удалось уничтожить целый пакет ракет РСЗО HIMARS — это восемь штук, идущих единым потоком.
— Мы их тогда сбили уверенно, — вспоминает Гроза. — Баллистическая цель сама по себе сложная, потому что скоростная. Ракеты HIMARS как раз такие. На принятие решения об их уничтожении у командира есть 2–3 секунды, иначе прорвутся к цели.
Гроза говорит, что в этом случае важно, чтобы члены расчета понимали друг друга с полуслова.
— Мне доложил оператор о целях, было понятно, что это не наши БПЛА или самолеты, — говорит Гроза. — Тут же отдал приказ на поражение.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Источник изображения: iz.ru
Одновременно «Панцирь» может работать по четырем целям — в том бою нашим ребятам помогли соседние расчеты ПВО.
Москва за нами
У Грозы есть медаль «За боевые отличия», он ее получил, защищая наше приграничье. Хотя еще совсем недавно был курсантом Военной академии воздушно-космической обороны в Твери — закончил ее незадолго до начала военной спецоперации. Теперь он — опытный, прошедший боевое крещение командир.
— Мы понимаем, что от нас многое зависит, — говорит он. — Мы своими глазами видели, как враг бьет по гражданским объектам. Цель таких ударов одна — террор против мирных жителей.
Боец с позывным Гром в 18 лет пошел служить по призыву из родного города Лянтор Сургутского района Ханты-Мансийского автономного округа. А за пять дней до дембеля подписал контракт и попал в части противовоздушной обороны ВКС, о чем не жалеет.
— СВО уже началась, и я остался в армии совершенно осознанно, — говорит он. — Знал, что иду в боевую часть, знал, что буду защищать Родину.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Источник изображения: iz.ru
Он говорит, что его родители им гордятся.
— Для них важно, что я стою на защите Москвы, — говорит боец.
В столице у него есть девушка, и крылатая фраза «Отступать некуда — позади Москва» для него имеет особый смысл. Он врага не пропустит.
В столичном регионе такой расчет не один. Комплексы ПВО охраняют небо Москвы и Подмосковья круглосуточно. Их огневые позиции расположены так, чтобы перекрывать зоны ответственности друг друга, — это позволяет надежно уничтожать украинские дроны на подлете к столице.
Богдан Степовой
