Большинство этих машин параллельно апробируется в зоне проведения специальной военной операции
Визг тормозов, рев двигателей и свет фар — так на полигоне одного из исследовательских центров Минобороны РФ проходят испытания доработанной по опыту СВО военной автотехники. Машины, которым предстоит перевозить наших бойцов в зоне СВО, тестируются максимально тщательно — после трассы их ждет ряд лабораторных исследований. Только после этого автомобиль идет на доработку или получает разрешение на массовую поставку в войска.
Необычный полигон
Все автомобили перед выходом на испытательную трассу выстраиваются в линейку. Перед нами четыре бронеавтомобиля на базе шасси российских грузовиков — «Ахмат», «Феникс», «Урал-ВПК» и «Линза», которая используется для перевозки раненных. На ее борту — красный крест в белом круге. Чуть сбоку стоит небольшая открытая тактическая машина — это багги «Алабай». Водители обходят технику и тщательно проверяют ее перед выходом на испытательную трассу.
— В ходе испытаний мы должны проверить один из главных показателей автомобиля — его надежность, — рассказывает сотрудник испытательного центра Минобороны России Олег. — Конечно, мы делаем всё, чтобы тесты были сданы как можно быстрее. Для этого на полигоне есть участки, которые имитируют плохую дорогу. В нормальных условиях машине нужно проехать 30 тыс. километров, а наша трасса позволяет сократить пробег автомобилей в два раза. Это позволяет выиграть время.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
При испытаниях на трассу выходят два человека: водитель и контролер — это сотрудник военного исследовательского центра, который смотрит, как ведет себя автомобиль на трассе и фиксирует все поломки.
Его задача — отслеживать все звуки, трески, работу приборов. Он ведет специальный протокол проведения испытаний, на основании которого в самом конце пишется заключительный отчет.
Занимаем места вместе с сотрудниками полигона в бронеавтомобиле «Линза». Нам предстоит проехать несколько километров по трассе, имитирующей самое жесткое бездорожье. Машина трогается и мягко идет по бетонке, через километр — первый так называемый косоволновый участок спецтрассы. Машину начинает раскачивать и выкручивать.
— На нем проверяется рама автомобиля на кручение, слабая на такой дороге начнет деформироваться и рваться, — объясняет нам контролер.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
Затем идет прямоволновый участок — там рама проверяется на изгиб относительно продольной оси автомобиля. Следом — булыжный участок. После первых двух, его можно назвать самым комфортным для пассажиров, машину, наверное, трясет меньше всего.
— Воздействие идет на подвеску, на подрессоренные и неподрессорные массы, а также на оборудование, — объясняет контролер.
Самым неприятным для пассажира, наверное, можно назвать шашечный участок. Он действительно напоминает шахматную доску, где белые поля — это рукотворные бетонные выбоины, а черные — кочки. На нем машина подвергается повышенным вибрационным и ударным нагрузкам.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
Наконец «Линза» выходит на ровный участок бетонки и набирает скорость. Машина с уверенностью проходит испытание, подозрительных скрипов никто не слышал.
— Хорошая подвеска, на гражданской машине растрясло бы, — делюсь впечатлениями от поездки с водителем.
— Военная машина должна быть крепкой и надежной, а «Линза» еще и обеспечивать определенный комфорт должна — это машина для медиков, — довольно улыбается водитель.
От «Феникса» до «Ахмата»
Все представленные на полигоне автомобили были созданы после начала СВО, уже на бетонной стоянке объясняет Олег.
— Была поставлена задача создать надежную, но дешевую машину для армии, — говорит он. — За основу взяли шасси автомобилей из народного хозяйства.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
«ВПК-Урал» был сделан на высокопроходимом шасси грозового «Урала», а остальные — на камазовских. На них были установлены бронекапсулы.
— В общем, получилось дешево и быстро, — говорит Олег. — Такое решение позволяет в минимальные сроки насытить войска защищенными машинами.
Он рассказывает, что в зоне проведения спецоперации эти автомобили уже находятся на апробации. Причем армия получили большие партии, но точное их число не разглашается.
— Мы проводим испытания, кроме того, одновременно идет доработка этих образцов на основании замечаний, которые нам приходят от наших бойцов из зоны СВО, — рассказывает Олег. — Основные вопросы касаются эргономики, технического обслуживания и ремонта автомобиля в полевых условиях. Например, обеспечить свободный доступ к агрегатам, чтобы все гайки легко было открутить. Это в дальнейшем серьезно упростит эксплуатацию автомобиля в боевой обстановке.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
Багги «Алабай» тем временем выписывает пируэты на небольшой бетонной площадке — стоит визг шин, появляется запах паленой резины. Сразу видно, что машина максимально маневренная.
— Высокие динамические показатели у машины, — говорит нам сотрудник испытательного центра Минобороны Денис. — Ее маневренность и скорость позволяют уходить от дронов. Она разработана для использования непосредственно на переднем крае. На багги можно разместить двое санитарных носилок для эвакуации раненых. Или установить то или иное вооружение — это уже на усмотрение заказчика.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
Машина надежная, говорит специалист.
— Довольно простая конструкция, которая легко поддается ремонту. Никаких сложных элементов нет. То, что требуется в войсках, — объясняет Денис.
В зоне СВО эти багги тоже есть, их поставляют туда по линии Народного фронта.
Отправят в камеру
Полигоном испытания автомобилей не ограничиваются. Нам показывают климатическую испытательную камеру. Она позволяет моделировать различные условия — от пустынных с температурой воздуха выше 50 градусов по Цельсию до арктических. Также она позволяет устанавливать ту или иную влажность.
— Автомобиль должен выдерживать большие перепады температур, — объясняет старший научный сотрудник центра Сергей. — В жизни такое встречается. При перевозке самолетом в Сирию машина сначала оказывается на большой высоте, где температура воздуха около минус 50 градусов, а после посадки попадает на аэродром, где стоит жара за сорок. Техника не должна отказывать в таких условиях.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Источник изображения: iz.ru
При нас в камере «греется» при высокой влажности один из новых «КамАЗов». После трех часов «прожарки» в камере машину заводят. Всё работает, кондиционер гонит холодный воздух в кабину. Машины, которые мы тестировали на полигоне, тоже прошли испытание климатической камерой и выдержали его.
Богдан Степовой
