Конкуренция в сфере гособоронзаказа приносит бюджету символическую экономию
«Конкуренция» и «гособоронзаказ» – когда-то два эти понятия считались практически несовместимыми. Но теперь предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК) формально вынуждены следовать правилам рынка, размещая заказы на электронных торговых площадках. Экономия, которую получают заказчики, относительно невелика. Например, в прошлом году экономия составила около 700 млн руб. И это при том, что на закупки боевой техники и оружия государство в прошлом году потратило около 900 млрд руб.
Вчера Национальная ассоциация институтов закупок (НАИЗ) провела первую конференцию по контрактам в ОПК. Участники пытались получить ответ на главный вопрос: реально ли проводить аукционы и конкурсы в условиях ограниченной конкуренции или даже при ее полном отсутствии? Замруководителя «Рособоронпоставки» Михаила Иванова эти обстоятельства, похоже, не смущают. Он уверен, что сама жизнь, а вместе с ней и новое законодательство, регламентирующее процедуры гособоронзаказа, выводят предприятия на электронные торговые площадки.
За три года достигнут определенный прогресс и по количеству участников торгов, и по финансовым показателям. В актив своего ведомства Иванов записал экономию, которую получили заказчики за счет снижения стартовой цены. В 2011 году она составила 0,35 млрд руб., в 2012 году – 0,71 млрд руб., в 2013 году ожидается на уровне почти 5 млрд руб. И это при том, что бюджет гособоронзаказа достигает порядка 1 трлн руб. в год. Впрочем, чиновник признал, что практически все эти закупки осуществляются в условиях несовершенной конкуренции, когда в электронных торгах участвуют всего два–три исполнителя.
«К сожалению, значительное количество торгов не приводит к заключению контрактов. В 2013 году состоялось более 200 процедур торгов на сумму более 95 миллиардов рублей. Более 80% таких торгов не состоялось в связи с отсутствием заявок участников», – поделился тревожной статистикой Иванов. По его данным, примерно 15% торгов не состоялись в связи с отклонением всех заявок участников, поскольку их документы содержали грубые ошибки или составлялись без учета существующего законодательства.
Со своей стороны, гендиректор НАИЗ Сергей Габестро акцентировал внимание на проблемах ценообразования в системе государственного оборонного заказа. Верхняя цена, устанавливаемая заказчиком в заявке на проведение аукциона, – инструмент несовершенный. В некоторых случаях цифры берутся непонятно откуда и фактически дезориентируют исполнителей. Габестро считает необходимым в данном случае следовать рекомендации Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – вообще не устанавливать начальную максимальную цену.
В ответ директор департамента размещения госзаказа Минобороны Дарья Морозова во всем винит монополистов. По ее словам, предприятия, доминирующие на рынке, просто не выходят на торги. В результате чего торги срываются. По ее словам, во главу угла нужно ставить не коммерческий интерес, а государственный. ОПК – особенный бизнес, который не должен гнаться за прибылями, попыталась сагитировать присутствующих Морозова. Представители «особенного бизнеса» идею пожертвовать прибылями не поддержали. На том простом основании, что в этом случае о рыночных стимулах в ОПК можно вообще будет забыть.
Директор департамента управления закупочной деятельностью «Объединенной судостроительной корпорации» Тарас Липницкий напомнил о юридических противоречиях – в законе о гособоронзаказе присутствуют ссылки на 94-й ОФЗ, срок действия которого ограничен 2013 годом. Впрочем, несовершенство нормативно-правовой базы выглядит малосущественным по сравнению с системными проблемами оборонных предприятий России. В ОПК налицо ситуация догоняющей модернизации производства. «Но в существующую инфраструктуру невозможно ввинчивать инновации, как требует руководство страны», – считает Липницкий.
К общественному контролю госзакупок призвал гендиректор Межгосударственной корпорации развития Иван Поляков. Он уверен, что в ценообразовании такой контроль необходим. А еще надо обеспечить одинаковые условия для российских и иностранных поставщиков военной техники и оружия. В других странах в отношении зарубежных производителей действует особый порядок допуска. Преференциями, как правило, пользуются национальные компании. Только в РФ установлен равный правовой режим для отечественных и зарубежных контрагентов. У последних даже есть конкурентное преимущество – им не надо проводить испытания, в том числе сравнительные с российскими образцами.
На критику отреагировал зампред правительственной Военно-технической комиссии Олег Бочкарев. Чиновник напомнил, что у правительства есть право принять решение о приобретении оружия и военной техники зарубежного производства без проведения испытаний. Причина банальна – отечественные предприятия ОПК подчас не способны выполнить заказ, а армию надо вооружать уже сегодня.
У представителей оборонных предприятий своя правда. Например, замгендиректора «Севмаша» Александр Змиевский говорил о том, что им приходится иметь дело с 5,5 тыс. поставщиков. При этом далеко не вся номенклатура продукции подпадает под действие закона о госзакупках. Но представители Минобороны не пропускают контракты, предъявляя претензии не только к качеству комплектующих, но и к цене. С первым требованием трудно не согласиться, а вот второе – вызывает вопросы. Ведь в данном случае цена в полном смысле слова рыночная, то есть сформирована по итогам торгов. По логике ее следует принимать без оговорок, считает Змиевский, однако военпреды все равно требуют подтверждения цены. Кораблестроитель тоже недоволен монополистами. Они не сами участвуют в торгах, а через фирмы-посредники. Результат известен – из зоны регулирования выводится до 70% потенциала конкурсных процедур, а экономия бюджетных денег в сфере гособоронзаказа существенно сокращается.
Игорь Наумов
