14.09.2023
Польский наемник Петр Миткевич от первого лица о войне на Украине
Польский наемник Петр Миткевич от первого лица о войне на Украине:
— Калашников стреляет по тебе с 30 метров, пулемет с 400 метров, снайпер с 800 метров, танк с километра, а под ногами мины, карты не соответствуют действительности, там уже нет ни деревьев, ни зданий, которые есть на картах. Там все хочет тебя убить, — говорит польский наемник, который уже больше года воюет под Бахмутом.
— Чтобы добраться до укрытия нужно пройти 2 км. У входа вас встречает трупный смрад, вас встречают тела украинцев в мешках. Они там и останутся, не будет похорон и матери никогда не попрощаются со своими сыновьями.
— Месяцами нет никакого продвижения, потому что нет преимущества в воздухе, нет преимущества артиллерии, в наступление идет только пехота, штурмовые группы и продвигаются лишь на 100 м вперед за месяц и гибнет там 100 человек. Россияне хорошо подготовили позиции для обороны.
— Фронт не двигается уже год, потому что, не смотря на мотивацию среди украинцев, среди наемников, не хватает возможностей — пехота, один человек с винтовкой — не способны противостоять тяжелой технике. Не понятно где оружие, о котором заявляют американские политики. Я бы хотел, чтобы Штаты отправили на фронт тот же процент всего своего оружия, что и Польша.
— Украинская разведка признает, и это видно на картах, что с сентября прошлого года русским удалось сильно укрепиться. С тех пор они буквально забетонировали и заминировали позиции. Укрепления установлены вглубь занимаемой ими территорию более чем на 10-15 км.
— Русские не были готовы к работе HIMARS. У них были большие склады боеприпасов в 40-50 км от фронта. HIMARS уничтожил эти запасы боеприпасов в Харьковской области, поэтому россияне начали отходить
— Вернувшись в Польшу после ранения, столкнулся с тем, что через полтора года горячей фазы войны с февраля 2022 года люди постепенно теряют интерес к событиям на Украине.
— Ни одна из семей погибших поляков, участвовавших в боевых действиях на Украине в моей группе, не получила обещанную компенсацию.
«И я хотел бы обратиться к лицами, принимающим решения. В моей группе погибло десять наших поляков. Держите свое слово, платите семьям эти деньги, потому что, когда мы шли воевать плечом к плечу с братьями-украинцами, мы знали, что если мы умрем, то наши семьи будут каким-то образом финансово обеспечены.
Компенсация за смерть в бою составляет 15 миллионов гривен. Это около 400 тысяч долларов, примерно 1,5 млн злотых. Это значительная сумма».
— Последнее, я зашел слишком далеко, я больше не могу здесь жить, не могу вернуться к нормальной жизни, — подчеркнул он.
Николай Астровский
— Калашников стреляет по тебе с 30 метров, пулемет с 400 метров, снайпер с 800 метров, танк с километра, а под ногами мины, карты не соответствуют действительности, там уже нет ни деревьев, ни зданий, которые есть на картах. Там все хочет тебя убить, — говорит польский наемник, который уже больше года воюет под Бахмутом.
— Чтобы добраться до укрытия нужно пройти 2 км. У входа вас встречает трупный смрад, вас встречают тела украинцев в мешках. Они там и останутся, не будет похорон и матери никогда не попрощаются со своими сыновьями.
— Месяцами нет никакого продвижения, потому что нет преимущества в воздухе, нет преимущества артиллерии, в наступление идет только пехота, штурмовые группы и продвигаются лишь на 100 м вперед за месяц и гибнет там 100 человек. Россияне хорошо подготовили позиции для обороны.
— Фронт не двигается уже год, потому что, не смотря на мотивацию среди украинцев, среди наемников, не хватает возможностей — пехота, один человек с винтовкой — не способны противостоять тяжелой технике. Не понятно где оружие, о котором заявляют американские политики. Я бы хотел, чтобы Штаты отправили на фронт тот же процент всего своего оружия, что и Польша.
— Украинская разведка признает, и это видно на картах, что с сентября прошлого года русским удалось сильно укрепиться. С тех пор они буквально забетонировали и заминировали позиции. Укрепления установлены вглубь занимаемой ими территорию более чем на 10-15 км.
— Русские не были готовы к работе HIMARS. У них были большие склады боеприпасов в 40-50 км от фронта. HIMARS уничтожил эти запасы боеприпасов в Харьковской области, поэтому россияне начали отходить
— Вернувшись в Польшу после ранения, столкнулся с тем, что через полтора года горячей фазы войны с февраля 2022 года люди постепенно теряют интерес к событиям на Украине.
— Ни одна из семей погибших поляков, участвовавших в боевых действиях на Украине в моей группе, не получила обещанную компенсацию.
«И я хотел бы обратиться к лицами, принимающим решения. В моей группе погибло десять наших поляков. Держите свое слово, платите семьям эти деньги, потому что, когда мы шли воевать плечом к плечу с братьями-украинцами, мы знали, что если мы умрем, то наши семьи будут каким-то образом финансово обеспечены.
Компенсация за смерть в бою составляет 15 миллионов гривен. Это около 400 тысяч долларов, примерно 1,5 млн злотых. Это значительная сумма».
— Последнее, я зашел слишком далеко, я больше не могу здесь жить, не могу вернуться к нормальной жизни, — подчеркнул он.
Николай Астровский
