28.06.2026
Один небезинтересный исторический документ - письмо главы русской фашистской партии в Харбине Сталину (конец августа 1945 г.)
Написано еще до добровольного возвращения в СССР, где Родзаевский и его ближайшие соратники были осуждены и расстреляны.
Не думал я много лет назад, читая письмо, что это может стать опять актуальным. :(
Итак.
Вождю народов,
Председателю Совета Народных Комиссаров СССР,
Генералиссимусу Красной Армии
Иосифу Виссарионовичу Сталину.
Каждый рабочий, каждый колхозник может обратиться с письмом к Вождю русского народа — Вождю народов Советского Союза — товарищу И. В. Сталину. Может быть, это будет позволено и мне, российскому эмигранту, 20 лет своей жизни убившему на борьбу, казавшуюся мне и тем, кто шел за мной, борьбой за освобождение и возрождение нашей Родины — России.
БОГ, НАЦИЯ, ТРУД
Я хочу объяснить мотивы существования и деятельности так называемого Российского фашистского союза и найти понимание мучительной драмы российской эмиграции. Поэтому это письмо имеет не столько личное значение, сколько пытается наметить выход из тупика многим и многим русским людям, стремящимся принести посильную пользу Родине.
20 лет тому назад, окончив в Советском Союзе школу 2-й ступени, я покинул Советский Союз для продолжения образования, в котором мне было отказано дома. В среде студенчества Харбинского юридического факультета, на который я поступил в 1925 году, нашел я группу активистов Русской фашистской организации и без колебаний, порвав с семьей, оставшейся на советском берегу, вступил в ряды этой организации, чтобы бороться с коммунизмом, как мне казалось, за грядущее величие и славу России!
В коммунизме для нас неприемлем тогда был интернационализм, понимаемый как презрение к России и русским, отрицание русского народа, естественнонаучный и исторический материализм, объявлявший религию опиумом для народа.
Нашим лозунгом мы избрали слова «Бог, Нация, Труд», определив тем самым свою идеологию как сочетание религии с национализмом и признанием первоценности труда, умственного и физического.
Мы выдумали образ будущей — новой России, в которой не будет эксплуатации человека ни человеком, ни государством: ни капиталистов, ни коммунистов. «Не назад к капитализму, а вперед к фашизму», — кричали мы, вкладывая в слово «фашизм» совершенно произвольное толкование, не имеющее ничего общего ни с итальянским фашизмом, ни с германским национал-социализмом. В основу нашей программы мы поместили идеал свободно выбранных советов, опирающихся на объединение всего народонаселения в профессиональные и производственные национальные союзы. В своей книге «Государство российской нации», в 1941 г., я попытался набросать конкретный план этой утопической Новой России, как мы ее себе представляли: Национальные Советы и ведущая Национальная партия. Мы не замечали тогда, что функции национальной партии в настоящее время в России, ставшей СССР, осуществляет ВКП(б) и что Советы по мере роста новой, молодой русской интеллигенции становятся все более и более национальными, так что мифическое «Государство российской нации» и есть в сущности Союз Советских Социалистических Республик.
Лишенные правильной информации и дезинформируемые со всех сторон, мы не замечали, что в СССР шла не эволюция, не сдвиги, а более глубокий и жизненный процесс — процесс углубления революции, включавший в себя все лучшие стремления человеческого естества. Не замечали мы, что этот органический и стихийный процесс тесно связан с направляющим гением И. В. Сталина, с организованной ролью Сталинской партии, с усиливающимся значением Российской Красной Армии.
Религия, когда-то использовавшаяся господствующими классами, после уничтожения этих классов, обрела свой первохристианский основной смысл — стала религией трудящегося народа. Православная церковь неизбежно должна была примириться с Советским государством, сделавшимся оплотом организованной жизни трудящегося и верующего русского народа и заключить крепкий союз церкви и государства. А мы как раз и боролись не за католическое подчинение Государства Церкви, а за подобный свободный союз и за возглавление нашей Церкви соборно избранным Патриархом, что и осуществилось при Сталине, в 1945 году.
НАС СМУЩАЛ ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС…
Сталинизм, примирив коммунизм с религией, примирил коммунизм и с нацией. Становилось ясно, что патриотизм и национализм, бывшие орудиями прежних господствующих классов, стали мощной силой побеждающего пролетариата.
Но долгое время нас смущал еврейский вопрос. В Харбине еврейские капиталисты ставили рекорды спекуляции и эксплуататорского отношения к трудящемуся люду. Евреи всех подданств, как СССР, так и буржуазных стран, составляли одну еврейскую общину, работавшую в интересах своего класса и своей нации — международной и внутренней по отношению ко всем другим народам еврейской нации. У нас не было расового подхода к евреям, но, изучив историю еврейства, мы пришли к выводу, что еврейская религия, внушающая каждому еврею мысль о божественном избранничестве, о том, что только евреи — люди, а все остальные лишь «человекообразные твари» — этот звериный талмудизм превращает каждого еврея в антисоциального врага каждой самобытной нации.
Коммунизм в виде марксизма казался нам одним из орудий мирового еврейского капитала по захвату власти над миром и, предубежденные, мы выискивали в составе правящих органов СССР еврейские фамилии, доказывающие, что наша страна как бы оккупирована мировым еврейством. Только недавно мы пришли к выводу, что именно мировая социальная революция, лишая еврейских капиталистов наряду со всеми прочими средств и орудий производства, финансового капитала, одна может радикально и в общих интересах разрешить еврейский вопрос, как и многие другие невыносимые противоречия старого мира. Вместе с тем мы обнаружили, что еврейское влияние в СССР давно пошло на убыль.
Не сразу пришли мы к изложенным здесь выводам, ибо много сомнений, обманов, соблазнов и колебаний было на нашем пути. Ошибочно назвав свое национально-трудовое движение «фашистским», мы были вынуждены ассоциировать многие русские понятия с понятиями фашистских движений иностранных государств. Проживая за границей и связавшись с иностранными силами, мы сделались пленниками и рабами внешних врагов России.
Будучи националистами, пламенно любившими свой народ и нашу родную страну, год за годом мы превращались в оторванных от Родины фактических интернационалистов-ландскнехтов того самого капитала, который был нам ненавистен. А в это время интернационалисты превратились в националистов, развивая интернациональный марксизм в российский ленинизм и всечеловеческий сталинизм, навсегда примиривший национализм с коммунизмом.
Нам приходилось говорить и действовать вовсе не так, как мы хотели. Нам приходилось славословить немцев и японцев. Но, выступая против коммунизма и ВКП(б), мы старались не выступать против Советского государства, хотя внушали себе, что СССР не Россия, а «тюрьма России», и мы всегда, везде и невзирая на все запреты с любовью говорили о Родине, о России, о великом русском народе. В нашей антикоммунистической работе мы исходили из ложного принципа, что «все средства хороши для освобождения России», что надо «освободить Родину от евреев через свержение советской власти любой ценой», — и этот страшный аморальный тактический принцип предопределил все ошибки и преступления практической деятельности Российского фашистского союза.
Мрачное заблуждение! Из любви к Родине действовать против Родины!
КАК БЛУДНЫЕ ДЕТИ…
Ложный принцип «освобождения Родины от еврейского коммунизма любой ценой» предопределил мою роковую ошибку — неправильную генеральную линию Российского фашистского союза во время германо-советской войны.
Мы приветствовали германо-советский пакт, считая, что взаимное влияние Германии и СССР приведут к ослаблению еврейского влияния в России и в мире, и к ослаблению Англии, исторического врага нашей страны. Однако мы приветствовали и поход Германии против СССР, считая, что освобождение Родины любой ценой лучше, чем продолжение ее «плена», как я думал, «под игом евреев».
Невзирая на сопротивление Верховного совета партии и подавляющего большинства российских фашистов, я навязал эту генеральную линию Российскому фашистскому союзу и упрямо настаивал на ней до конца.
Поэтому прошу всех членов организации, построенной на диктаторских принципах, не винить за германофильскую политику, ибо за нее по справедливости должен отвечать один я, лично и единолично. Не для самооправдания, а для объяснения я считаю нужным заявить, что моя прогерманская пропаганда была основана на абсолютной дезинформации. Все источники нашего осведомления, включая японцев и беженцев из СССР, уверяли нас, что «русский народ только и ждет внешнего толчка и что положение под игом евреев невыносимо». В то же время немецкие представители утверждали, что Гитлер не имеет никаких завоевательных планов в отношении России, что война скоро кончится учреждением Русского национального правительства и заключением почетного мира с Германией…
Я выпустил «Обращение к неизвестному вождю», в котором призывал сильные элементы внутри СССР для спасения государства и сохранения миллионов русских жизней, осужденных на гибель в войне, выдвинуть какого-нибудь Командарма «Икс», «Неизвестного вождя», способного свергнуть «еврейскую власть» и создать Новую Россию. Я не замечал тогда, что таким неизвестным вождем волею судьбы, своего гения и миллионов трудящихся масс становился вождь народов товарищ И. В. Сталин.
Сделав однажды эту страшную ошибку в войне Германии с СССР, мы не могли повторить ее в войне СССР с Японией, начатой СССР явно за русские национальные интересы. Не сразу, а постепенно пришли мы к этим выводам, изложенным здесь. Но пришли и решили: сталинизм это как раз то самое, что мы ошибочно называли российским фашизмом: это — наш «российский фашизм», очищенный от крайностей, иллюзий и заблуждений.
И настоящее мое письмо — не только политическая исповедь, но и заявление о твердой решимости — идти отныне, по настоящему русскому пути, по советскому пути, по пути, которым ведет народы Сталин, Советское правительство, сталинская партия, — куда бы этот путь меня не привел: к смерти, в концлагерь или к возможности новой работы.
Как блудные дети, накануне смерти нашедшие потерянную Родину-Мать, мы искренне и честно, открыто и откровенно, хотим примириться с Родиной, хотим, чтобы родные, наши русские люди и их вожди поняли бы, что вовсе не своекорыстные личные или классовые мотивы двигали нами, а пламенная любовь, любовь к Родине и к народу, национальное чувство и заблудившееся в противоречиях среды национальное сознание обрекли нас на упорный труд, на тяжелые жертвы, на беспросветные муки и жестокий тупик. Просим Иосифа Виссарионовича Сталина и советских представителей указать нам выход из тупика.
В отношении же себя лично я ничего не прошу, предлагая решить мою судьбу с точки зрения целесообразности.
Не отказываясь от своих идей, тем более, что эти идеи в некоторой части совпали с ведущими идеями Советского государства, и решительно отказываясь от прошедших 20 лет моей антисоветской жизни, я вверяю себя, своих близких, своих соратников, свою организацию в руки тех, кому народ наш вверил свои исторические судьбы в эти огневые решающие годы. Смерть без Родины, жизнь без Родины или работа против Родины — ад.
Мы хотим или умереть по приказу Родины или в любом месте делать для Родины любую работу. Мы хотим все силы отдать нашему народу и святому делу мира, всего мира через победу светлых сталинских идей.
Позвольте в заключение процитировать слова нашего эмигрантского поэта, адресованные к Матери-Родине: «Мы твое понесли на знаменах Имя. Без Тебя мы росли. — Выросли Твоими».
И дополнить их лозунгом, который сегодня звучит от Атлантического океана до Тихого, рождая надежду и радость в сердцах трудящихся всего света: Да здравствует Сталин, Вождь народов! Да здравствует непобедимая Российская Красная Армия, освободительница народов! Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик — оплот народов! Да здравствует советская нация — Российская нация! Слава великому русскому народу! Слава России!
----
Не думал я много лет назад, читая письмо, что это может стать опять актуальным. :(
Итак.
Вождю народов,
Председателю Совета Народных Комиссаров СССР,
Генералиссимусу Красной Армии
Иосифу Виссарионовичу Сталину.
Каждый рабочий, каждый колхозник может обратиться с письмом к Вождю русского народа — Вождю народов Советского Союза — товарищу И. В. Сталину. Может быть, это будет позволено и мне, российскому эмигранту, 20 лет своей жизни убившему на борьбу, казавшуюся мне и тем, кто шел за мной, борьбой за освобождение и возрождение нашей Родины — России.
БОГ, НАЦИЯ, ТРУД
Я хочу объяснить мотивы существования и деятельности так называемого Российского фашистского союза и найти понимание мучительной драмы российской эмиграции. Поэтому это письмо имеет не столько личное значение, сколько пытается наметить выход из тупика многим и многим русским людям, стремящимся принести посильную пользу Родине.
20 лет тому назад, окончив в Советском Союзе школу 2-й ступени, я покинул Советский Союз для продолжения образования, в котором мне было отказано дома. В среде студенчества Харбинского юридического факультета, на который я поступил в 1925 году, нашел я группу активистов Русской фашистской организации и без колебаний, порвав с семьей, оставшейся на советском берегу, вступил в ряды этой организации, чтобы бороться с коммунизмом, как мне казалось, за грядущее величие и славу России!
В коммунизме для нас неприемлем тогда был интернационализм, понимаемый как презрение к России и русским, отрицание русского народа, естественнонаучный и исторический материализм, объявлявший религию опиумом для народа.
Нашим лозунгом мы избрали слова «Бог, Нация, Труд», определив тем самым свою идеологию как сочетание религии с национализмом и признанием первоценности труда, умственного и физического.
Мы выдумали образ будущей — новой России, в которой не будет эксплуатации человека ни человеком, ни государством: ни капиталистов, ни коммунистов. «Не назад к капитализму, а вперед к фашизму», — кричали мы, вкладывая в слово «фашизм» совершенно произвольное толкование, не имеющее ничего общего ни с итальянским фашизмом, ни с германским национал-социализмом. В основу нашей программы мы поместили идеал свободно выбранных советов, опирающихся на объединение всего народонаселения в профессиональные и производственные национальные союзы. В своей книге «Государство российской нации», в 1941 г., я попытался набросать конкретный план этой утопической Новой России, как мы ее себе представляли: Национальные Советы и ведущая Национальная партия. Мы не замечали тогда, что функции национальной партии в настоящее время в России, ставшей СССР, осуществляет ВКП(б) и что Советы по мере роста новой, молодой русской интеллигенции становятся все более и более национальными, так что мифическое «Государство российской нации» и есть в сущности Союз Советских Социалистических Республик.
Лишенные правильной информации и дезинформируемые со всех сторон, мы не замечали, что в СССР шла не эволюция, не сдвиги, а более глубокий и жизненный процесс — процесс углубления революции, включавший в себя все лучшие стремления человеческого естества. Не замечали мы, что этот органический и стихийный процесс тесно связан с направляющим гением И. В. Сталина, с организованной ролью Сталинской партии, с усиливающимся значением Российской Красной Армии.
Религия, когда-то использовавшаяся господствующими классами, после уничтожения этих классов, обрела свой первохристианский основной смысл — стала религией трудящегося народа. Православная церковь неизбежно должна была примириться с Советским государством, сделавшимся оплотом организованной жизни трудящегося и верующего русского народа и заключить крепкий союз церкви и государства. А мы как раз и боролись не за католическое подчинение Государства Церкви, а за подобный свободный союз и за возглавление нашей Церкви соборно избранным Патриархом, что и осуществилось при Сталине, в 1945 году.
НАС СМУЩАЛ ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС…
Сталинизм, примирив коммунизм с религией, примирил коммунизм и с нацией. Становилось ясно, что патриотизм и национализм, бывшие орудиями прежних господствующих классов, стали мощной силой побеждающего пролетариата.
Но долгое время нас смущал еврейский вопрос. В Харбине еврейские капиталисты ставили рекорды спекуляции и эксплуататорского отношения к трудящемуся люду. Евреи всех подданств, как СССР, так и буржуазных стран, составляли одну еврейскую общину, работавшую в интересах своего класса и своей нации — международной и внутренней по отношению ко всем другим народам еврейской нации. У нас не было расового подхода к евреям, но, изучив историю еврейства, мы пришли к выводу, что еврейская религия, внушающая каждому еврею мысль о божественном избранничестве, о том, что только евреи — люди, а все остальные лишь «человекообразные твари» — этот звериный талмудизм превращает каждого еврея в антисоциального врага каждой самобытной нации.
Коммунизм в виде марксизма казался нам одним из орудий мирового еврейского капитала по захвату власти над миром и, предубежденные, мы выискивали в составе правящих органов СССР еврейские фамилии, доказывающие, что наша страна как бы оккупирована мировым еврейством. Только недавно мы пришли к выводу, что именно мировая социальная революция, лишая еврейских капиталистов наряду со всеми прочими средств и орудий производства, финансового капитала, одна может радикально и в общих интересах разрешить еврейский вопрос, как и многие другие невыносимые противоречия старого мира. Вместе с тем мы обнаружили, что еврейское влияние в СССР давно пошло на убыль.
Не сразу пришли мы к изложенным здесь выводам, ибо много сомнений, обманов, соблазнов и колебаний было на нашем пути. Ошибочно назвав свое национально-трудовое движение «фашистским», мы были вынуждены ассоциировать многие русские понятия с понятиями фашистских движений иностранных государств. Проживая за границей и связавшись с иностранными силами, мы сделались пленниками и рабами внешних врагов России.
Будучи националистами, пламенно любившими свой народ и нашу родную страну, год за годом мы превращались в оторванных от Родины фактических интернационалистов-ландскнехтов того самого капитала, который был нам ненавистен. А в это время интернационалисты превратились в националистов, развивая интернациональный марксизм в российский ленинизм и всечеловеческий сталинизм, навсегда примиривший национализм с коммунизмом.
Нам приходилось говорить и действовать вовсе не так, как мы хотели. Нам приходилось славословить немцев и японцев. Но, выступая против коммунизма и ВКП(б), мы старались не выступать против Советского государства, хотя внушали себе, что СССР не Россия, а «тюрьма России», и мы всегда, везде и невзирая на все запреты с любовью говорили о Родине, о России, о великом русском народе. В нашей антикоммунистической работе мы исходили из ложного принципа, что «все средства хороши для освобождения России», что надо «освободить Родину от евреев через свержение советской власти любой ценой», — и этот страшный аморальный тактический принцип предопределил все ошибки и преступления практической деятельности Российского фашистского союза.
Мрачное заблуждение! Из любви к Родине действовать против Родины!
КАК БЛУДНЫЕ ДЕТИ…
Ложный принцип «освобождения Родины от еврейского коммунизма любой ценой» предопределил мою роковую ошибку — неправильную генеральную линию Российского фашистского союза во время германо-советской войны.
Мы приветствовали германо-советский пакт, считая, что взаимное влияние Германии и СССР приведут к ослаблению еврейского влияния в России и в мире, и к ослаблению Англии, исторического врага нашей страны. Однако мы приветствовали и поход Германии против СССР, считая, что освобождение Родины любой ценой лучше, чем продолжение ее «плена», как я думал, «под игом евреев».
Невзирая на сопротивление Верховного совета партии и подавляющего большинства российских фашистов, я навязал эту генеральную линию Российскому фашистскому союзу и упрямо настаивал на ней до конца.
Поэтому прошу всех членов организации, построенной на диктаторских принципах, не винить за германофильскую политику, ибо за нее по справедливости должен отвечать один я, лично и единолично. Не для самооправдания, а для объяснения я считаю нужным заявить, что моя прогерманская пропаганда была основана на абсолютной дезинформации. Все источники нашего осведомления, включая японцев и беженцев из СССР, уверяли нас, что «русский народ только и ждет внешнего толчка и что положение под игом евреев невыносимо». В то же время немецкие представители утверждали, что Гитлер не имеет никаких завоевательных планов в отношении России, что война скоро кончится учреждением Русского национального правительства и заключением почетного мира с Германией…
Я выпустил «Обращение к неизвестному вождю», в котором призывал сильные элементы внутри СССР для спасения государства и сохранения миллионов русских жизней, осужденных на гибель в войне, выдвинуть какого-нибудь Командарма «Икс», «Неизвестного вождя», способного свергнуть «еврейскую власть» и создать Новую Россию. Я не замечал тогда, что таким неизвестным вождем волею судьбы, своего гения и миллионов трудящихся масс становился вождь народов товарищ И. В. Сталин.
Сделав однажды эту страшную ошибку в войне Германии с СССР, мы не могли повторить ее в войне СССР с Японией, начатой СССР явно за русские национальные интересы. Не сразу, а постепенно пришли мы к этим выводам, изложенным здесь. Но пришли и решили: сталинизм это как раз то самое, что мы ошибочно называли российским фашизмом: это — наш «российский фашизм», очищенный от крайностей, иллюзий и заблуждений.
И настоящее мое письмо — не только политическая исповедь, но и заявление о твердой решимости — идти отныне, по настоящему русскому пути, по советскому пути, по пути, которым ведет народы Сталин, Советское правительство, сталинская партия, — куда бы этот путь меня не привел: к смерти, в концлагерь или к возможности новой работы.
Как блудные дети, накануне смерти нашедшие потерянную Родину-Мать, мы искренне и честно, открыто и откровенно, хотим примириться с Родиной, хотим, чтобы родные, наши русские люди и их вожди поняли бы, что вовсе не своекорыстные личные или классовые мотивы двигали нами, а пламенная любовь, любовь к Родине и к народу, национальное чувство и заблудившееся в противоречиях среды национальное сознание обрекли нас на упорный труд, на тяжелые жертвы, на беспросветные муки и жестокий тупик. Просим Иосифа Виссарионовича Сталина и советских представителей указать нам выход из тупика.
В отношении же себя лично я ничего не прошу, предлагая решить мою судьбу с точки зрения целесообразности.
Не отказываясь от своих идей, тем более, что эти идеи в некоторой части совпали с ведущими идеями Советского государства, и решительно отказываясь от прошедших 20 лет моей антисоветской жизни, я вверяю себя, своих близких, своих соратников, свою организацию в руки тех, кому народ наш вверил свои исторические судьбы в эти огневые решающие годы. Смерть без Родины, жизнь без Родины или работа против Родины — ад.
Мы хотим или умереть по приказу Родины или в любом месте делать для Родины любую работу. Мы хотим все силы отдать нашему народу и святому делу мира, всего мира через победу светлых сталинских идей.
Позвольте в заключение процитировать слова нашего эмигрантского поэта, адресованные к Матери-Родине: «Мы твое понесли на знаменах Имя. Без Тебя мы росли. — Выросли Твоими».
И дополнить их лозунгом, который сегодня звучит от Атлантического океана до Тихого, рождая надежду и радость в сердцах трудящихся всего света: Да здравствует Сталин, Вождь народов! Да здравствует непобедимая Российская Красная Армия, освободительница народов! Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик — оплот народов! Да здравствует советская нация — Российская нация! Слава великому русскому народу! Слава России!
----
1 комментарий
№1
AlexT
28.06.2026 21:46
Небольшой комментарий - как человека, читавшего "Доктину фашизма", и вообще, интересующегося вопросами социальной эволюции, и социального развития.
1. Позиция К.Родзаевского отличается от позиции Джентиле-Муссолини в следующем:
1.1 Фашизм Джентиле - это создание социального организма по типу СЛОЖНОГО (и это важно!) биологического организма, где у КАЖДОГО "органа", КАЖДОЙ "клетки" есть свои место и роль. Кроме, конечно, несовместимой с организмом мутации - раковых клеток, т.е. тех, которые "не подчиняются" биологическим "приказам", в том числе - "приказу умереть". Это означает, что в фашизме нет и не может быть "самостоятельной НЕЗАВИСИМОЙ личности (органа)". Кроме того, "вырванный из единого организма орган" и НЕЖИЗНЕСПОСОБЕН, и не в состоянии выполнять свои функции.
Вряд ли русские фашисты "Союза" Родзаевского это и понимали, и готовы были на такое "растворение личности" в "общем", в "коллективе", в "народе/нации".
1.2 По Джентиле, смысл фашистского сверхорганизма - ЭКСПАНСИЯ. "Остановка" рассматривалась как смерть. Непохоже, что "фашистский союз" Родзаевского ставил иные цели, кроме "консервативно-охранительных".
1.3 У Джентиле-Муссолини основа и суть - Государство/Нация. А не народ. Народ (этнос) - понятие культурное, нация - политическое. Нация может включать в себя - и ОБЫЧНО включает - многие различные этносы. Моноэтническая нация - редкость. Даже сознательное стремление к моноэтничности - редкость, как правило, свойственное только малым (и сверхмалым) народам, в стремлении созранить себя как уникальную этническую единицу. У Родзаевского настойчиво повторяется "русский" в этническом (т.е. культурном) смысле.
1.4 Экономическая основа общества. Ясно, что у русских фашистов в Харбине просто не было ничего осмысленного и определенного в этом смысле, кроме "советов" в смысле "сельского схода". В Корпорации все четко и ясно: технологическое И общественное разделение труда, с ПОЛНЫМ отсутствием "товарно-денежного обмена", т.е. рынка, внутри Корпорации. И все это - для достидения ЧЕТКО и ФОРМАЛЬНО поставленной цели. Т.е., в современных терминах - "тоталитаризм".
Короче: фашистский идеал - это Корпорация. Акционерное общество, где каждый член общества (по праву рождения) является миноритарным акционером с ПРИВИЛЕГИРОВАННЫМИ акциями (т.е. с приоритетом в смысле получения дивидендов, но без права голоса). Неудивительно, что К.Родзаевский в 1945 г. увидел свой идеал в сталинском СССР.
2. Фашистские черты в СССР, в том числе - в раннем ("антирусском" :)) СССР.
2.1 Иерархичность - управляющие сигналы ВСЕГДА идут "сверху вниз", причем по "этапам", с каждым из которых четко и ФОРМАЛЬНО закреплены права и обязанности, а отчеты о выполнении - "снизу вверх".
Это доведено до совершенства в армии. Джентиле не случайно сравнивал фашистский сверхорганизм с армией:
"В фашистском государстве индивид не уничтожен, но скорее усилен в своем значении, как солдат в строю не умален, а усилен числом своих товарищей. Фашистское государство организует нацию, но оставляет для индивидов достаточное пространство; оно ограничило бесполезные и вредные свободы и сохранило существенные. Судить в этой области может не индивид, а только государство."
2.2 Взаимозаменяемость "элементов" (пресловутых сталинских "винтиков"). Винты - это СТАНДАРТНЫЙ взаимозаменяемый элемент конструкции. "Уникальность" делает его НЕПРИГОДНЫМ для использования.
Самое интересное, что "процесс стандартизации" идет ВЕЗДЕ - и в технике, и в науке, и в искусстве. "Уникальное" все больше уступает место "взаимозаменяемому/типовому/стандартному". Либералами (т.е. "антифашистами") это рассматривается не как ЗАКОНОМЕРНЫЙ ЭТАП эволюции, а как катастрофа.
2.3 Безусловный приоритет "общего" ("коллектива") над "частным" (индивид/личность).
2.4 Дележ ресурсов не по "вкладу", а по "потребностям". Накопление ИЗЛИШНИХ (т.е. ненужных для нормального функционирования) ресурсов в органе рассматривается как БОЛЕЗНЬ (или признак болезни). Если условный мозг получает больше кислорода и питательных веществ, чем условная слепая кишка, то это не потому, что мозг "этого достоин" (C) :), а потому, что ему больше, чем слепой кишке, НЕОБХОДИМО для нормальной работы.
2.4 Попытки раннего СССР создать Коллективную Личность - вплоть до экспериментов в советской школе рассматривать в качестве "объекта обучения" не отдельных учеников, а школьный класс в целом. Усилия в этом направлении четко проглядываются в работе А.С.Макаренко.
3. Чем фашизм отличается от нацизма, и даже противоположен/враждебен ему.
3.1 Фашизм не делит "свои органы"/членов общества на "высшие" и "низшие" - у каждого своя роль, свое НЕОБХОДИМОЕ для "организма в целом" место.
3.2 Фашизм - система социальная, а не биологическая. Приводимые мной "биологические" аналогии - не более, чем аналогии, для более понятного объяснения сути. Биологическому расизму места нет по определению, расизму социальному - по приципам функционирования многоклеточного сложного "организма".
3.3 Фашизм свои цели ставит исходя из взаимодействия с Природой, а также с другими (в том числе с фашистскими) социальными организмами. А не по "воле/интересам/капризам Вождя".
4. Что фашизм имеет общего с коммунизмом Маркса.
Ничего.
Коммунизм Маркса - это взаимодействие свободных (в гегелевском, а не в "либеральном" смысле) ИНДИВИДУАЛЬНЫХ личностей.
Когда Маркс, будучи гением, понял, что "независимая индивидуальная личность" ОБРЕЧЕНА ходом социальной эволюции, он решил "натравить" пролетариат (за неимением лучшего) на законы общественного развития, и отменить их силой "свободы воли". Короче, он, как либеральный гуманист, ИЗМЕНИЛ себе, как ученому.
Я считаю, что он знал, что шансов на успех мало - если они вообще есть.
1. Позиция К.Родзаевского отличается от позиции Джентиле-Муссолини в следующем:
1.1 Фашизм Джентиле - это создание социального организма по типу СЛОЖНОГО (и это важно!) биологического организма, где у КАЖДОГО "органа", КАЖДОЙ "клетки" есть свои место и роль. Кроме, конечно, несовместимой с организмом мутации - раковых клеток, т.е. тех, которые "не подчиняются" биологическим "приказам", в том числе - "приказу умереть". Это означает, что в фашизме нет и не может быть "самостоятельной НЕЗАВИСИМОЙ личности (органа)". Кроме того, "вырванный из единого организма орган" и НЕЖИЗНЕСПОСОБЕН, и не в состоянии выполнять свои функции.
Вряд ли русские фашисты "Союза" Родзаевского это и понимали, и готовы были на такое "растворение личности" в "общем", в "коллективе", в "народе/нации".
1.2 По Джентиле, смысл фашистского сверхорганизма - ЭКСПАНСИЯ. "Остановка" рассматривалась как смерть. Непохоже, что "фашистский союз" Родзаевского ставил иные цели, кроме "консервативно-охранительных".
1.3 У Джентиле-Муссолини основа и суть - Государство/Нация. А не народ. Народ (этнос) - понятие культурное, нация - политическое. Нация может включать в себя - и ОБЫЧНО включает - многие различные этносы. Моноэтническая нация - редкость. Даже сознательное стремление к моноэтничности - редкость, как правило, свойственное только малым (и сверхмалым) народам, в стремлении созранить себя как уникальную этническую единицу. У Родзаевского настойчиво повторяется "русский" в этническом (т.е. культурном) смысле.
1.4 Экономическая основа общества. Ясно, что у русских фашистов в Харбине просто не было ничего осмысленного и определенного в этом смысле, кроме "советов" в смысле "сельского схода". В Корпорации все четко и ясно: технологическое И общественное разделение труда, с ПОЛНЫМ отсутствием "товарно-денежного обмена", т.е. рынка, внутри Корпорации. И все это - для достидения ЧЕТКО и ФОРМАЛЬНО поставленной цели. Т.е., в современных терминах - "тоталитаризм".
Короче: фашистский идеал - это Корпорация. Акционерное общество, где каждый член общества (по праву рождения) является миноритарным акционером с ПРИВИЛЕГИРОВАННЫМИ акциями (т.е. с приоритетом в смысле получения дивидендов, но без права голоса). Неудивительно, что К.Родзаевский в 1945 г. увидел свой идеал в сталинском СССР.
2. Фашистские черты в СССР, в том числе - в раннем ("антирусском" :)) СССР.
2.1 Иерархичность - управляющие сигналы ВСЕГДА идут "сверху вниз", причем по "этапам", с каждым из которых четко и ФОРМАЛЬНО закреплены права и обязанности, а отчеты о выполнении - "снизу вверх".
Это доведено до совершенства в армии. Джентиле не случайно сравнивал фашистский сверхорганизм с армией:
"В фашистском государстве индивид не уничтожен, но скорее усилен в своем значении, как солдат в строю не умален, а усилен числом своих товарищей. Фашистское государство организует нацию, но оставляет для индивидов достаточное пространство; оно ограничило бесполезные и вредные свободы и сохранило существенные. Судить в этой области может не индивид, а только государство."
2.2 Взаимозаменяемость "элементов" (пресловутых сталинских "винтиков"). Винты - это СТАНДАРТНЫЙ взаимозаменяемый элемент конструкции. "Уникальность" делает его НЕПРИГОДНЫМ для использования.
Самое интересное, что "процесс стандартизации" идет ВЕЗДЕ - и в технике, и в науке, и в искусстве. "Уникальное" все больше уступает место "взаимозаменяемому/типовому/стандартному". Либералами (т.е. "антифашистами") это рассматривается не как ЗАКОНОМЕРНЫЙ ЭТАП эволюции, а как катастрофа.
2.3 Безусловный приоритет "общего" ("коллектива") над "частным" (индивид/личность).
2.4 Дележ ресурсов не по "вкладу", а по "потребностям". Накопление ИЗЛИШНИХ (т.е. ненужных для нормального функционирования) ресурсов в органе рассматривается как БОЛЕЗНЬ (или признак болезни). Если условный мозг получает больше кислорода и питательных веществ, чем условная слепая кишка, то это не потому, что мозг "этого достоин" (C) :), а потому, что ему больше, чем слепой кишке, НЕОБХОДИМО для нормальной работы.
2.4 Попытки раннего СССР создать Коллективную Личность - вплоть до экспериментов в советской школе рассматривать в качестве "объекта обучения" не отдельных учеников, а школьный класс в целом. Усилия в этом направлении четко проглядываются в работе А.С.Макаренко.
3. Чем фашизм отличается от нацизма, и даже противоположен/враждебен ему.
3.1 Фашизм не делит "свои органы"/членов общества на "высшие" и "низшие" - у каждого своя роль, свое НЕОБХОДИМОЕ для "организма в целом" место.
3.2 Фашизм - система социальная, а не биологическая. Приводимые мной "биологические" аналогии - не более, чем аналогии, для более понятного объяснения сути. Биологическому расизму места нет по определению, расизму социальному - по приципам функционирования многоклеточного сложного "организма".
3.3 Фашизм свои цели ставит исходя из взаимодействия с Природой, а также с другими (в том числе с фашистскими) социальными организмами. А не по "воле/интересам/капризам Вождя".
4. Что фашизм имеет общего с коммунизмом Маркса.
Ничего.
Коммунизм Маркса - это взаимодействие свободных (в гегелевском, а не в "либеральном" смысле) ИНДИВИДУАЛЬНЫХ личностей.
Когда Маркс, будучи гением, понял, что "независимая индивидуальная личность" ОБРЕЧЕНА ходом социальной эволюции, он решил "натравить" пролетариат (за неимением лучшего) на законы общественного развития, и отменить их силой "свободы воли". Короче, он, как либеральный гуманист, ИЗМЕНИЛ себе, как ученому.
Я считаю, что он знал, что шансов на успех мало - если они вообще есть.
0
Сообщить
