Что скрыто за решением Гаагского суда? Расшифровка.

Гаагский суд выдал ордер на арест Владимира Путина – самая интересная новость за этот месяц. Формально это означает, что президент РФ, окажись он на территории стран, подписавших Римский статут, как, например, большинство стран Европы, могут или даже должны его арестовать.
     Напомню, что Римский статут – это международный договор по уголовному праву, принятый на конференции в Риме 17 июля 1998 года и вступивший в силу 2 июля 2002 года, предусматривающий выдачу людей, совершивших тяжкие преступления против человечества. Статут подписали и ратифицировали 123 страны; Россия была в числе стран, которые сначала подписала, а затем отозвала свою подпись, как и США. Американцы вообще плевать хотели на эти бумажки. Вспомним, как ровно четыре года назад, в середине марта 2019-го, тогдашний госсекретарь США Майкл Помпео, концептуально выражаясь, послал на хер главного прокурора МУС Фату Бенсуда (затем ее американская виза была аннулирована), которая до того обратилась в досудебную палату за разрешением провести расследования преступлений, совершенных американскими солдатами в Афганистане. По ее мнению, накопилось достаточно свидетельств таких преступлений американских военных.  
     Важно иметь в виду, что Гаагский суд не имеет приоритета над внутренней юрисдикцией отдельного государства – а уж такого, как США тем более, – его юрисдикция носит исключительно комплиментарный характер, точно так же Суд не может выносить свои решение в отношении государств, а только физических лиц.
     Учитывая эти факторы, можно было бы расценить сие решение как очередную политическую клоунаду, которая продолжает нас развлекать в последние годы: назначение главным борцом за спасение планеты шведской школьницы-аутиста Греты Тумберг, санктификация в Америке бывшего уголовника Джорджа Флойда, с непреднамеренного убийства которого полицейским началось BLM-движение, cancel culture, включая бывшего президента Трампа (недавно, правда, возвращенного в соцсети), и многое проч. Однако ордер на арест президента РФ, при всей внешней схожести с упомянутыми репризами, имеет одно крайне существенное отличие – оно адресовано не широкой публике, а узким политическим кругам всех прямо или косвенно втянутых в конфликт сторон.
          Первый (и основной), на мой взгляд, адресат данного послания – это руководитель Китая Си Цзиньпин. То, что ордер на арест выдан накануне его визита в Москву, отнюдь не случайность, как и едва ли это решение было вообще принято без предварительных консультаций с людьми из Белого дома. Си говорят: не нужно поддерживать «военного преступника» и не нужно строить с ним долгосрочных планов. Китай сегодня пытается играть на многих досках одновременно, в том числе и на европейской, поэтому юридическая блокировка Путина в еврозоне – такое вот строгое предупреждение китайскому руководителю, с кем можно дружить и с кем нельзя. Проще говоря, это политическая попытка вбить клин в российско-китайские отношения.
     Второй адресат – это лидеры (как бы смешно это слово ни звучало) Европы. США теперь формально, после Мюнхена, определили статус президента РФ – с ним вам никаких переговоров или разговоров вести нельзя, поскольку изменился сам формат. Отныне любые такие европейские инициативы могут быть расценены как отход от генеральной линии и политическое диссидентство. Данное решение Гааги – это своеобразный взрыв «Северных потоков», только на этот раз дипломатических.
     И третий адресат – это политические элиты в самой России. Здесь послание читается до предела просто: сдача Путина в обмен на снятие санкций и, возможно, прочие дополнительные условия хорошей жизни. Российским элитам предлагается пойти по сербскому сценарию, когда началось постепенное снятие санкций против Сербии после того, как ее премьер-министр Джинджич сдал проигравшего выборы Милошевича Гаагскому трибуналу.
     Что мы имеем в сухом остатке на сегодняшний день: изменение масштаба политического противостояния с Россией, откровенная попытка давления на Китай, затягивание войны и «табу Путин» в Европе. Нельзя сказать, что подобный поворот был плохо предсказуем. Как я уже неоднократно писал, затягивание тихоокеанского «пояса сдерживания» для защиты Тайваня не мог не иметь каких-то аналогов с другой стороны. Возможное, пока именно возможное, геополитическое сращивание Китая и России в целях образования нового полюса силы – очень неприятная для США тенденция, ей следует противостоять не только снаружи, но и попытаться разбить изнутри. Теперь многое будет зависеть от следующего хода китайского гостя, и он скорее всего будет сделан в традиционном стиле – осторожно позитивный в сторону России.