Комментарий к "Ильин, Молотов и Родари: своим всё, врагам — закон"

Философа Ивана Ильина как в левых, так и в прозападных блогах называют не иначе как «фашистом» или «фашиствующим». Ему ставят в вину статью от мая 1933 года, где он пишет, что приход Гитлера к власти не так плох, как пишут прогрессивные газеты, потому что национал-социалисты — патриотичны, дисциплинированны и воодушевлены, а ужасы, которые про них рассказывают, несколько преувеличены.

--------

1. "как в левых, так и в прозападных блогах" - это то же самое, что "как круглое, так и зеленое".
2. "называют не иначе как «фашистом» или «фашиствующим». Ему ставят в вину статью от мая 1933 года". В 1933 называть кого-то "фашистом" можно было только в "итальянском" смысле этого термина. На Западе немецких национал-социалистов НИКОГДА "фашистами" не называли, а сталинская пропаганда еще не прилепила этот ярлык к режиму III Рейха.
3. Даже в 1936 г. барон П. де Кубертен был очарован Германией Гитлера, и хотел, чтобы Олимпиады, пройдя по разным странам, окончательно вернулись бы в Германию. Герой перелета через Атлантику - Чарльз Линдберг (как и американские студенты, учившиеся в Германии), были в восторге от тамошних порядков - до начала ВМВ.
Так что Ильин, во-первых, был не одинок, а, во-вторых, мог быть назван "нацистом", но никак не "фашистом" в это время.

Как мы сейчас знаем, Ильин ошибся. Конечно, у Ильина не было машины времени, и он не мог предвидеть, какими чудовищами гитлеровцы станут через несколько лет, но факт остаётся фактом: в 1933 Ильин хвалил национал-социализм.

--------

Его ВСЕ хвалили - кроме тех, кто наживался на разграблении Германии, и ограблении немецкого народа. Если бы не воинствующий антисемитизм, а также последующие нападения на "западные демократии" - хвалили бы и до сих пор.

Уже через год, однако, фашисты уволили Ильина с должности ректора русского института в Берлине за отказ участвовать в антисемитской пропаганде, а в 1938 году он вынужден был переехать в Швейцарию, опасаясь за свою свободу. В 1941 году Ильин написал «Тезисы о России и неизбежном поражении Германии», где вполне ясно указал, например, следующее:

--------

После нападения на Восточную и Западную Европу, не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы "разочароваться в революционере".

Все разговоры о том, что эта война по намерениям вторгающихся имеет смысл «крестового похода» против коммунизма, суть разговоры лживые или глупые – лживые у пропагандирующих, глупые у доверяющих. Война эта ведется не с коммунистами ради их «идейного свержения», а с Россией.

--------

Летом 1941 г. это уже было ясно ВСЕМ. Как ясно было и то, что Гитлер рассматривает СССР как "бесхозный склад" необходимых Гитлеру для войны с англо-саксами ресурсов. НИКТО в 1941 г. (кроме, возможно, японцев) не сомневался в быстрой и легкой победе III Рейха.

1. Вячеслав Молотов, один из ближайших сподвижников Сталина, нарком иностранных дел СССР, деятельный участник массовых репрессий. Прожил почти 100 лет, пережил Хрущёва и Брежнева, застал Горбачёва. До сих пор имеет отличную репутацию среди неосталинистов. Если кто-нибудь назовёт сейчас Молотова «фашистом», с ним даже спорить не будут, просто покрутят пальцем у виска.

--------

Как раз Молотов (и Сталин) и были фашистами. Но сейчас в России в этом уже никого невозможно убедить - настолько крепко термин "фашизм" приклеен к национал-социализму, т.е. крайней форме воинствующего биологического расизма.  

При этом в 1934 году академик Павлов писал Молотову гневные письма, указывая, что тот «сеет фашизм», а в 1939 году Молотов выступал с официальным публичным докладом, где клеймил Англию и Францию, заявляя, что воевать против «гитлеризма» — преступно (ссылка).

--------

Молотов был министром иностранных дел, а в 1939 г. уже существовал Договор о "дружбе и сотрудничестве" между СССР и III Рейхом. Так что Молотов заявлял только то, что по должности ОБЯЗАН БЫЛ заявлять.

2. Джанни Родари, писатель, автор сказки «Чиполлино» и стихотворения «Чем пахнут ремёсла?». Опять-таки, вызывает безмерное уважение и трогательное умиление у неокоммунистов, которые недавно отмечали столетие со дня его рождения.

--------

Правильно вызывает уважение. И не только у "неокоммунистов", но и у либеральных демократов. Чипполино - символ восстания "низов" (реально - крестьян) против диктатуры титулованной наследственной аристократии.

В 1938 году Родари работал гувернёром в семье еврейских беженцев, бежавших из Германии от Гитлера, и имел возможность узнать всё из первых рук. Несмотря на это, вступил в фашистскую организацию «Итальянская дикторская молодёжь»: аналог гитлерюгенда. В 1941 году вступил в Национальную фашистскую партию. И только в 1944 году, когда стало ясно, что фашисты безнадёжно проигрывают, синьор Родари перекрасился в коммуниста.

--------

Что значит - "несмотря на это"? Несмотря на ЧТО? Фашизм в Италии - как и ЛЮБОЙ фашизм - чужд расизму. А насчет "аналога гитлерюгенда" - так автор со своей позиции безмозглого интеллигента мог бы называть "аналогом гитлерюгенда" и британских скаутов, и советскую пионерию.

И вот теперь мне не вполне понятно. Как так получается, что Ильин, опубликовавший одну ошибочную статью в 1933 году — «фашиствующий философ», а Молотов, официально поддерживавший Гитлера до 1941 года, и Родари, много лет добровольно состоявший в буквальных фашистских партиях — ни в коем случае не фашисты?

--------

Конечно, невежде-автору это непонятно. В 1933 г. термин "фашизм" означал одно (сторонника Муссолини-Джентиле - уж не знаю, насколько Ильин таковым являлся, и являлся ли вообще), а в конце 30-ых - уже совсем другое (на самом деле - нацизм). Вот автор в двух :) соснах/словах и заблудился.

Вообще-то среди русских философов (и "философов") нацистов хватало - тот же Н. Бердяев ("Философия неравенства").
Ссылка на Главу 6:
https://www.vehi.net/berdyaev/neraven/06.html
...
Некоторые из вас готовы признать духовную аристократию, хотя и не очень охотно. Но слишком упрощенно представляете вы себе отношение между аристократией духовной и аристократией исторической. Вы думаете, что историческая аристократия есть только зло прошлого, что она не имеет права на существование и что она не имеет никакого отношения к аристократии духовной. В действительности, всё сложнее, чем вам это представляется. Все ведь всегда бывает сложнее, чем представляется вам, упростителям. Никто, конечно, не станет смешивать и отожествлять духовной аристократии с аристократией исторической. Представители исторической аристократии могут стоять очень низко в духовном отношении, и самые высшие представители духовной аристократии могут не выходить и даже обычно не выходят из аристократических слоев. Это — бесспорно и элементарно. Но нельзя отрицать значения крови, наследственности, расового социального подбора для выработки среднего душевного типа. Вы слишком привыкли брать человека отвлеченно, как арифметическую единицу, вы отвлекаете человека от его предков, от его наследственных традиций и навыков, от его воспитания, от столетий и тысячелетий, живущих в его крови, в клетках его органического существа, от всех органических связей человека. Но ваш отвлеченный, арифметический человек есть фикция, а не реальность, он лишен всякого содержания. Вы считаете человеком то, что есть схожего у него со всяким другим, — две руки, две ноги, два глаза, один нос и т. п. Но именно потому и ускользает от вашего взора человек, ибо он ещё в большей степени есть то, чем он не похож на всякого другого. В человеческой индивидуальности скрещивается много кругов и образует породу человека. Человек органически, кровью принадлежит к своей расе, своей национальности, своему сословию, своей семье. И в неповторимой, лишь ему одному принадлежащей индивидуальности своеобразно преломляются все расовые, национальные, сословные, семейные наследия, предания, традиции, навыки. Личность человеческая кристаллизуется на той или иной органической почве, она должна иметь сверхличную компактную среду, в которой происходит качественный отбор. Одно из самых больших заблуждений всякой абстрактной социологии и абстрактной этики — это непризнание значения расового подбора, образующего породу, вырабатывающего душевный, как и физический, тип. В типе человека огромное значение имеет раса. Человек может преодолевать ограниченность расы и уходить в бесконечность. Но он должен иметь индивидуализированную породу. Дворянин, преодолевший ограниченность дворянства, освободившийся от всех сословных предрассудков и интересов, останется дворянином по расе, по душевному типу, и самая победа над дворянством может быть проявлением дворянского благородства.

Культура не есть дело одного человека и одного поколения. Культура существует в нашей крови. Культура — дело расы и расового подбора. «Просветительное» и «революционное» сознание, всегда поверхностное и ограниченное, наложило искаженную печать и на самую науку, хотя из науки оно делало своё знамя. Оно затемнило для научного познания значение расы. Но объективная, незаинтересованная наука должна признать, что в мире существует дворянство не только как социальный класс с определенными интересами, но и как качественный душевный и физический тип, как тысячелетняя культура души и тела. Существование «белой кости» есть не только сословный предрассудок, это есть также неопровержимый и неистребимый антропологический факт. Дворянство не может быть в этом смысле истреблено. Никакие социальные революции не могут уничтожить качественных преимуществ расы. Дворянство может умирать как социальный класс, может быть лишено всех своих привилегий, может быть лишено всякой собственности. Я не верю в будущее дворянства как сословия, и не хочу себе, как дворянину, дворянских привилегий. Но оно остается как раса, как душевный тип, как пластическая форма, и вытеснение дворянства, как класса, может увеличить его душевную и эстетическую ценность. Это и произошло в значительной степени во Франции после революции. Дворянство есть психическая раса, которая может сохраниться и действовать при всяком социальном строе. Для мира и мировой культуры необходимо сохранение этой психической расы с её кристаллизованными аристократическими чертами. Полное исчезновение её было бы понижением человеческой расы, безраздельным торжеством parvenu, смертью древнего благородства в человечестве. Подбор благородных черт характера совершается тысячелетиями. Психических результатов этого долгого процесса не могут истребить никакие революции. Уничтожение феодального строя на Западе не было полным уничтожением тех психических черт, которые были выработаны феодальным рыцарством. Этим чертам начали подражать и другие классы. В рыцарстве выковывалась личность, создавался закал характера. Чувство чести у современного человека, в современном буржуазном мире идет от преданий рыцарства. Рыцарство вырабатывало высший тип человека. В рыцарстве была временная и тленная историческая оболочка, от которой ничего уже не осталось. Много темного было связано с этой оболочкой. Но в рыцарстве есть и вечное, неумирающее начало. Рыцарство есть также духовное начало, а не только социально-историческая категория. И окончательная смерть рыцарского духа была бы деградацией типа человека. Высшее достоинство человека выковывалось и оформлялось в рыцарстве и дворянстве и от него пошло в более широкие круги мира, оно — аристократического происхождения. Подбор благородных черт характера происходит медленно, он предполагает наследственную передачу и семейные предания; это — процесс органический. Таким же органическим процессом является и образование высокой культурной среды и высоких культурных традиций. В настоящей, глубокой и утонченной культуре всегда чувствуется раса, кровная связь с культурными преданиями. Культура людей сегодняшнего дня, без прошлого, без органических связей, всегда поверхностна и грубовата. И тот, у кого культура есть уже во многих поколениях, имеет совсем иной культурный стиль и иную культурную крепость, чем тот, кто первый приобщается к культуре.

К горю нашему, в русской истории не было рыцарства. Этим объясняется и то, что личность не была у нас достаточно выработана, что закал характера не был у нас достаточно крепок. Слишком великой осталась в России власть первоначального коллективизма. Многие русские мыслители, ученые и писатели гордились тем, что в России не было настоящей аристократии, что страна наша естественно демократична, а не аристократична. Нравственно прекрасен наш бытовой демократизм, наша простота, свойственные и настоящему русскому дворянству. Но в отсутствии аристократии была и наша слабость, а не только наша сила. В этом чувствовалась слишком большая зависимость от темной народной стихии, неспособность выделить из огромного количества руководящее качественное начало. Со времени Петра роль аристократии играла у нас бюрократия, и в бюрократии были некоторые черты аристократического подбора. Но всё же бюрократия не может быть признана настоящей аристократией по душевному своему типу. У нас побеждал бюрократический абсолютизм сверху и народничество снизу. Творческое развитие, в котором играли бы руководящую роль качественно подобранные элементы, у нас сделалось невозможным, и ныне мы жестоко за это расплачиваемся. И всё-таки несправедливо было бы отрицать огромное значение дворянства в России. Дворянство было нашим передовым культурным слоем. Дворянство создало великую русскую литературу. Дворянские усадьбы, дворянские семьи были первой нашей культурной средой. Красота старого русского быта — дворянская красота. Благородный стиль русской жизни — прежде всего дворянский стиль. Чувство чести прежде всего и более всего развилось в русском дворянстве. Русская гвардия в своё время была школой чести. Вторжение в русскую жизнь разночинца и слишком большое его преобладание скорее понизило, чем повысило у нас душевный тип человека. Жизнь наша потеряла всякий стиль. Лучшей, наиболее стильной и красивой эпохой нашей, наиболее достойной называться возрождением нашим, остается начало XIX века, время Пушкина, Лермонтова и целой плеяды поэтов, мистического движения, декабристов, Чаадаева и зарождения первоначального славянофильства, время стиля ампир, т.е. век руководящей роли дворянства, дворянской интеллигенции, дворянского культурного слоя. Тогда мы ещё не были нигилистами. На место дворянской культуры, недостаточно окрепшей, у нас пришел нигилизм и нигилистический стиль. Но всё наиболее значительное в русской культуре было связано с дворянством. Не только герои Л.Толстого, но и герои Достоевского немыслимы вне связи с дворянством. Вспомните, что говорил Достоевский в «Подростке» о дворянстве и его значении. Все большие русские писатели вспоены дворянской культурной средой. В пламени костров, зажженных революцией, сгорают не только усадьбы стиля ампир, но также Пушкин и Толстой, Чаадаев и Хомяков, сгорает всё русское творчество и русские предания. Истребление русского дворянства есть истребление культурных традиций, разрыв связи времен в нашей духовной жизни. Ваша ненависть parvenu к дворянству — низкое чувство, понижающее уровень человека, она направлена не только на привилегии дворян, которых давно уже нет, и которые безумие было бы восстанавливать, а на психические черты, которые неистребимы и наследуют вечность. Но нужно признать, что дворянство нравственно и духовно пало у нас раньше, чем было низвергнуто революцией.
...
----
Правда, Бердяева глупо обвинять в последовательности его взглядов :) - у него можно найти что угодно. Бердяев просто токовал, как глухарь на току.
Но вот фашистов я не знаю. Русская заимствованная с Запада философия находилась под колоссальным влиянием либерализма, т.е. идеологии прав и свобод независимого индивидуума. Даже крайняя (и патологическая) степень либерализма - либертарианство - это идеология в стиле "Сила НЕЗАВИСИМОГО ИНДИВИДУУМА всегда права", что, конечно, абсолютно несовместимо с фашизмом.