12.07.2026
Комментарий к "Тридцать шесть кораблей Петра исчезли за семь лет – и виноваты не шведы"
Быстрая гибель корабельного состава балтийскоо флота была заложена в "фундамент флота" самим Петром. Который действовал какими-то "припадками", без "основы".
Петру флот нужен был - для его задач - НЕМЕДЛЕННО. В стиле "вынь, да положь". Ни о какой "перспективе" он - как обычно - и не думал. Хотя он наверняка знал, как, и из чего, строят линейные корабли в Великобритании, и какое воздействие на них оказывает полупресная вода Балтики.
И в таком подходе был "определенный резон" - на то время, и в тех условиях.
А с Балтийским флотом - не "задохнется", что ли? Ни Англия, ни Дания со Швецией - в ссысле ВМФ - были "не по зубам". Но вместо того, чтобы строить Черноморский флот против турок, Петр "уперся рогом" :) в свой "болотный Парадиз". :)
Англия НЕ СЧИТАЛАСЬ. Это ясно потому, что Англия не пробовала уничтожить петровский флот на Балтике - вопреки своему правилу "НЕМЕДЛЕННО давить ПОТЕНЦИАЛЬНОГО конкурента на море - век зависимости от его намерений".
Да и зачем Петру понадобились 36 (!!!!) линейных кораблей на Балтике, да еще построенных из недостаточно просушенного леса?
И какова в этих победах была роль линейных кораблей?
Точнее, "умер дурной фанатизм, который заставлял вбухивать невероятные ресурсы в "черную дыру"".
Борьба за Власть - это и борьба за ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ Власти. У Петра и в этом тоже произошла Катастрофа.
Зачем "следить" за тем, что является БЛАЖЬЮ, и САМОЦЕЛЬЮ?
А "срок жизни деревянных кораблей" определяется еще и МАТЕРИАЛОМ м ТЕХНОЛОГИМИ постройки. Дуб для британских линейных кораблей после рубки дерева должен был сохнуть не менее 15 лет, причем без МАЛЕЙШЕГО контакта с водой. Но Петр "не мог ждать" - и реально, по причине ситуации и поставленных задач, и по причине своей припадочной одержимости.
Качество дуба проверять уже "на стапелях" бесполезно. Оно проверяется с момента рубки, и последующего (еще до распилки) хранения дерева. В Великобритании были Законы по этому поводу, а не "Воля маньяка".
Тотальное (и колоссальное) воровство началось еще при жизни "Великого Преобразователя", а не после его смерти. А хуже того - "бесхозяйственность". Почитайте Ключевского.
"Превращение в труху" было заложено в ФУНДАМЕНТ СТРОИТЕЛЬСТВА петровского флота. Он был - на Балтике - России НЕ НУЖЕН. Это была петровская БЛАЖЬ. И все это понимали.
Возникает вопрос - а почему "дело Петрово" держалось так долго?
Ответ очевиден - именно Петр своими "реформами" заложил основу дворянской РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ России. Петр - Царь и паразитического рабовладельческого русского дворянства, и прозападной холуйской русской интеллигентщины. Т.е. ГОСПОДСТВУЮЩИХ - по его повелению - социальных слоев.
Да, это началось ПОСЛЕ смерти Петра, но на основе его "Указа о Престолонаследии", согласно которому Царь мог САМ назначать своего преемника. По сути, это было убийством Монархии. И не могло не закончиться и диктатурой гвардейского РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО дворянства, и "порнократией" по "воле" того же гвардейского дворянства.
А зачем набирать слушателей, и учить их? Швеция была побеждена НА СУШЕ, а не в море. Англия была СОВЕРШЕННО "не по зубам".
Петру просто нужен был кусок балтийского побережья, который нужно было ОТВОЕВАТЬ. Торговля с Англией шла не по Балтике, а через Архангельск.
Конечно. Кому говорить-то? "Птенцам гнезда Петрова" - ворам, самодурам, и рабовладельцам? Порожденной Петром русской интеллигентщине с ее моральной-нравственной диктатурой, которую эта сволочь попробовала возродить в "святые 90-ые"?
Ключевский
http://az.lib.ru/k/kljuchewskij_w_o/text_0040.shtml
...
Петр служил своему русскому отечеству, но служить Петру еще не значило служить России. Идея отечества была для его слуг слишком высока, не по их гражданскому росту. Ближайшие к Петру люди были не деятели реформы, а его личные дворовые слуги. Он порой колотил их, порой готов был видеть в них своих сотрудников, чтобы тем ослабить в себе чувство скуки своим самодержавным одиночеством. Князь Меншиков, герцог Ижорской земли, отважный мастер брать, красть и подчас лгать, не умевший очистить себя даже от репутации фальшивого монетчика; граф Толстой, тонкий ум, самим Петром признанная умная голова, умевшая все обладить, всякое дело выворотить лицом наизнанку и изнанкой на лицо; граф Апраксин, сват Петра, самый сухопутный генерал-адмирал, ничего не смысливший в делах и незнакомый с первыми началами мореходства, но радушнейший хлебосол, из дома которого трудно было уйти трезвым, цепной слуга преобразователя, однако затаенный противник его преобразований и смертельный ненавистник иноземцев; барон, а потом граф Остерман, вестфальский попович, камердинер голландского вице-адмирала в ранней молодости и русский генерал-адмирал под старость, в убогое правление Анны Леопольдовны всемогущий человек, которого полушутя звали "царем всероссийским", великий дипломат с лакейскими ухватками, который никогда в подвернувшемся случае не находил сразу, что сказать, и потому прослыл непроницаемо-скрытным, а вынужденный высказаться, либо мгновенно заболевал послушной тошнотой или подагрой, либо начинал говорить так загадочно, что переставал понимать сам себя, -- робкая и предательски каверзная душа; наконец, неистовый Ягужинский, всегда буйный и зачастую навеселе, лезший с дерзостями и кулаками на первого встречного, годившийся в первые трагики странствующей драматической труппы и угодивший в первые генерал-прокуроры Сената: вот наиболее влиятельные люди, в руках которых очутились судьбы России в минуту смерти Петра. Они и начали дурачиться над Россией тотчас по смерти преобразователя. Через три недели после похорон, 31 марта 1725 г., Ягужинский вечером во время всенощной влетел в Петропавловский собор и, указывая на стоявший средь церкви гроб Петра, принялся громко жаловаться на своего обидчика князя Меншикова, а на другой день рано утром Петербург был разбужен страшным набатом: это неутешная вдова-императрица подшутила над столицей -- ради 1 апреля. Суровая воля преобразователя объединяла этих людей призраком какого-то общего дела. Но когда в лице Екатерины I на престоле явился фетиш власти, они почувствовали себя самими собой и трезвенно взглянули на свои взаимные отношения, как и на свое положение в управляемой стране, они возненавидели друг друга, как старые друзья, и принялись торговать Россией, как своей добычей. Никакого важного дела нельзя было сделать, не дав им взятки; всем им установилась точная расценка с условием, чтобы никто из них не знал, сколько перепадало другому. Это были истые дети воспитавшего их фискально-полицейского государства с его произволом, его презрением к законности и человеческой личности, с притуплением нравственного чувства.
...
Если "идею пришлось воскрешать снова и снова, каждый раз - почти с нуля", то при чем здесь Петр I?
Цитата
Кронштадтская гавань. Год 1728-й. У причалов покачиваются линейные корабли – гордость российского флота. Только вот гордиться уже нечем. Обшивка прогнила до шпангоутов. Пушечные порты перекошены. Палубы провалились. Корабли ещё стоят на воде – но выйти в море на них уже нельзя.--------
Петру флот нужен был - для его задач - НЕМЕДЛЕННО. В стиле "вынь, да положь". Ни о какой "перспективе" он - как обычно - и не думал. Хотя он наверняка знал, как, и из чего, строят линейные корабли в Великобритании, и какое воздействие на них оказывает полупресная вода Балтики.
И в таком подходе был "определенный резон" - на то время, и в тех условиях.
Цитата
Пётр понял: без флота Россия задохнётся.--------
А с Балтийским флотом - не "задохнется", что ли? Ни Англия, ни Дания со Швецией - в ссысле ВМФ - были "не по зубам". Но вместо того, чтобы строить Черноморский флот против турок, Петр "уперся рогом" :) в свой "болотный Парадиз". :)
Цитата
Дальше – двадцать восемь лет непрерывного строительства. Верфи в Петербурге, Архангельске, на Олонце. Тысячи мужиков, согнанных на работы. Лес рубили целыми губерниями. Иностранных мастеров выписывали за бешеные деньги. Молодых дворян отправляли учиться в Голландию и Англию – насильно, под угрозой лишения имений.--------
К 1720-м годам Балтийский флот насчитывал около тридцати шести линейных кораблей и несколько сотен галер. Это была сила, с которой считались и Швеция, и Дания, и даже Англия.
Англия НЕ СЧИТАЛАСЬ. Это ясно потому, что Англия не пробовала уничтожить петровский флот на Балтике - вопреки своему правилу "НЕМЕДЛЕННО давить ПОТЕНЦИАЛЬНОГО конкурента на море - век зависимости от его намерений".
Да и зачем Петру понадобились 36 (!!!!) линейных кораблей на Балтике, да еще построенных из недостаточно просушенного леса?
Цитата
Победа при Гангуте в 1714 году стала первым крупным морским триумфом России. Через шесть лет – Гренгам. Балтика превращалась в русское озеро.--------
И какова в этих победах была роль линейных кораблей?
Цитата
Но корабли – не крепости. Они не умеют ждать.--------
Пётр умер 28 января 1725 года. А вместе с ним умерла и воля, которая держала весь этот механизм на плаву.
Точнее, "умер дурной фанатизм, который заставлял вбухивать невероятные ресурсы в "черную дыру"".
Цитата
Екатерина I правила два года. Ей было не до кораблей – борьба за власть отнимала все силы. Пётр II, тринадцатилетний мальчик, вообще перенёс двор обратно в Москву. Море его не интересовало. Балы – другое дело.--------
Борьба за Власть - это и борьба за ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ Власти. У Петра и в этом тоже произошла Катастрофа.
Цитата
И вот парадокс. Флот погубили не шведские ядра, не штормы и не вражеские абордажные команды. Его погубило равнодушие.--------
Деревянные корабли живут недолго. Десять-пятнадцать лет – если за ними следить. Регулярный ремонт, просушка, замена обшивки, конопатка. Это требует денег, людей и – самое главное – понимания, зачем всё это нужно.
Зачем "следить" за тем, что является БЛАЖЬЮ, и САМОЦЕЛЬЮ?
А "срок жизни деревянных кораблей" определяется еще и МАТЕРИАЛОМ м ТЕХНОЛОГИМИ постройки. Дуб для британских линейных кораблей после рубки дерева должен был сохнуть не менее 15 лет, причем без МАЛЕЙШЕГО контакта с водой. Но Петр "не мог ждать" - и реально, по причине ситуации и поставленных задач, и по причине своей припадочной одержимости.
Цитата
При Петре понимание было. Царь сам лазил по стапелям, сам проверял качество дуба, сам распекал нерадивых. Мастера боялись. Воровали, конечно, но в меру.--------
После Петра бояться стало некого.
Качество дуба проверять уже "на стапелях" бесполезно. Оно проверяется с момента рубки, и последующего (еще до распилки) хранения дерева. В Великобритании были Законы по этому поводу, а не "Воля маньяка".
Цитата
Деньги, выделенные на содержание флота, растворялись где-то между Адмиралтейств-коллегией и кронштадтскими складами. Мастера разъехались. Матросов кормили впроголодь. Офицеры месяцами не получали жалованья и разбегались по имениям.--------
А корабли стояли у причалов. Мокли. Рассыхались. Гнили.
Тотальное (и колоссальное) воровство началось еще при жизни "Великого Преобразователя", а не после его смерти. А хуже того - "бесхозяйственность". Почитайте Ключевского.
Цитата
Семь лет. Всего семь лет понадобилось, чтобы работа, которой Пётр отдал почти три десятилетия, превратилась в труху.--------
Но дело было не только в дереве.
"Превращение в труху" было заложено в ФУНДАМЕНТ СТРОИТЕЛЬСТВА петровского флота. Он был - на Балтике - России НЕ НУЖЕН. Это была петровская БЛАЖЬ. И все это понимали.
Возникает вопрос - а почему "дело Петрово" держалось так долго?
Ответ очевиден - именно Петр своими "реформами" заложил основу дворянской РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ России. Петр - Царь и паразитического рабовладельческого русского дворянства, и прозападной холуйской русской интеллигентщины. Т.е. ГОСПОДСТВУЮЩИХ - по его повелению - социальных слоев.
Да, это началось ПОСЛЕ смерти Петра, но на основе его "Указа о Престолонаследии", согласно которому Царь мог САМ назначать своего преемника. По сути, это было убийством Монархии. И не могло не закончиться и диктатурой гвардейского РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО дворянства, и "порнократией" по "воле" того же гвардейского дворянства.
Цитата
Вместе с кораблями исчезала школа. Те самые офицеры, которых Пётр насильно отправлял в Европу, состарились или умерли. Новых не готовили – не на чем было. Навигацкая школа влачила жалкое существование. Морской кадетский корпус, учреждённый в 1715 году, едва набирал слушателей.--------
А зачем набирать слушателей, и учить их? Швеция была побеждена НА СУШЕ, а не в море. Англия была СОВЕРШЕННО "не по зубам".
Петру просто нужен был кусок балтийского побережья, который нужно было ОТВОЕВАТЬ. Торговля с Англией шла не по Балтике, а через Архангельск.
Цитата
И вот что примечательно: об этом почти не говорят. История русского флота обычно прыгает от Гангута к Чесме. От петровских побед – сразу к екатерининским. А между ними – провал. Тёмные годы, когда великая морская держава существовала только на бумаге.--------
Конечно. Кому говорить-то? "Птенцам гнезда Петрова" - ворам, самодурам, и рабовладельцам? Порожденной Петром русской интеллигентщине с ее моральной-нравственной диктатурой, которую эта сволочь попробовала возродить в "святые 90-ые"?
Ключевский
http://az.lib.ru/k/kljuchewskij_w_o/text_0040.shtml
...
Петр служил своему русскому отечеству, но служить Петру еще не значило служить России. Идея отечества была для его слуг слишком высока, не по их гражданскому росту. Ближайшие к Петру люди были не деятели реформы, а его личные дворовые слуги. Он порой колотил их, порой готов был видеть в них своих сотрудников, чтобы тем ослабить в себе чувство скуки своим самодержавным одиночеством. Князь Меншиков, герцог Ижорской земли, отважный мастер брать, красть и подчас лгать, не умевший очистить себя даже от репутации фальшивого монетчика; граф Толстой, тонкий ум, самим Петром признанная умная голова, умевшая все обладить, всякое дело выворотить лицом наизнанку и изнанкой на лицо; граф Апраксин, сват Петра, самый сухопутный генерал-адмирал, ничего не смысливший в делах и незнакомый с первыми началами мореходства, но радушнейший хлебосол, из дома которого трудно было уйти трезвым, цепной слуга преобразователя, однако затаенный противник его преобразований и смертельный ненавистник иноземцев; барон, а потом граф Остерман, вестфальский попович, камердинер голландского вице-адмирала в ранней молодости и русский генерал-адмирал под старость, в убогое правление Анны Леопольдовны всемогущий человек, которого полушутя звали "царем всероссийским", великий дипломат с лакейскими ухватками, который никогда в подвернувшемся случае не находил сразу, что сказать, и потому прослыл непроницаемо-скрытным, а вынужденный высказаться, либо мгновенно заболевал послушной тошнотой или подагрой, либо начинал говорить так загадочно, что переставал понимать сам себя, -- робкая и предательски каверзная душа; наконец, неистовый Ягужинский, всегда буйный и зачастую навеселе, лезший с дерзостями и кулаками на первого встречного, годившийся в первые трагики странствующей драматической труппы и угодивший в первые генерал-прокуроры Сената: вот наиболее влиятельные люди, в руках которых очутились судьбы России в минуту смерти Петра. Они и начали дурачиться над Россией тотчас по смерти преобразователя. Через три недели после похорон, 31 марта 1725 г., Ягужинский вечером во время всенощной влетел в Петропавловский собор и, указывая на стоявший средь церкви гроб Петра, принялся громко жаловаться на своего обидчика князя Меншикова, а на другой день рано утром Петербург был разбужен страшным набатом: это неутешная вдова-императрица подшутила над столицей -- ради 1 апреля. Суровая воля преобразователя объединяла этих людей призраком какого-то общего дела. Но когда в лице Екатерины I на престоле явился фетиш власти, они почувствовали себя самими собой и трезвенно взглянули на свои взаимные отношения, как и на свое положение в управляемой стране, они возненавидели друг друга, как старые друзья, и принялись торговать Россией, как своей добычей. Никакого важного дела нельзя было сделать, не дав им взятки; всем им установилась точная расценка с условием, чтобы никто из них не знал, сколько перепадало другому. Это были истые дети воспитавшего их фискально-полицейского государства с его произволом, его презрением к законности и человеческой личности, с притуплением нравственного чувства.
...
Цитата
Пётр строил не просто корабли. Он строил морскую культуру в стране, которая веками жила спиной к морю. И после его смерти оказалось, что культура – штука хрупкая. Гораздо более хрупкая, чем дубовая обшивка.--------
Корабли сгнили за семь лет. Но идея – что Россия должна быть на море – пережила гниль, безденежье и равнодушие. Её пришлось воскрешать снова и снова. При Анне. При Елизавете. При Екатерине Великой.
Впрочем, каждый раз – почти с нуля.
Если "идею пришлось воскрешать снова и снова, каждый раз - почти с нуля", то при чем здесь Петр I?
