11.08.2026
Комментарий к ""Сталин равен Гитлеру": как фальсифицируют коммунизм ради защиты капитала"
Важная тема, поэтому о ней еще раз (не именно об этом тексте).
Это верно. Если о НАЗВАНИИ, а не о СУТИ.
С названиями все было бы смешно, если бы не было настолько трагично.
"Коричневая чума" была НАЦИЗМОМ, а НЕ ФАШИЗМОМ. В том числе - и по самоназванию.
Советский "коммунизм" был ФАШИЗМОМ, а не КОММУНИЗМОМ (по Марксу).
Нацизм (национал-социализм) - это просто разновидность социального и биологического расизма. Не гнобил бы Гитлер "цвет человечества" - англо-саксов, белых западно-европейцев, и особенно евреев - ему бы давно памятники по всей З. Европе и США поставили, и славили бы с утра до вечера.
Был бы он новым "Александром Македонским", или "Наполеоном".
Пьер де Кубертен после берлинской Олимпиады 1936 г. сказал, что надо провести Олимпиады в каждой "чистой" стране, а затем НАВЕЧНО передать Олимпиады Германии, как стране, наиболее соответствующей идеалам Олимпизма.
Нас...ать русские хотели на отсутствие "эксплуатации человека человеком". Для мужика "эксплуатации человека человеком" - НОРМА. Причем мужик выступает не в качестве эксплуатируемого, а в качестве эксплуататора (своих батраков).
Ненависть русского мужичья былв направлена на РОСТОВЩИКОВ, причем именно сельских - кулаков. Перевравшие (пусть и "во спасение") все, что можно и что нельзя большевики кулаками назвали "справных" зажиточных крестьян, использующих - как ВСЯКИЙ КРЕСТЬЯНИН - наемный труд.
Но кулак был ростовщиком для общины, отсюда НАРОДНОЕ прозвище "мироед".
Тоталитаризм - это чисто либеральный термин, и означает он постановку и наличие ЦЕЛИ, которой надо достигать СООБЩА. И все. В отличие от постановки - и попытки достижения - КАЖДЫМ индивидом СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ цели. Поиск ИНДИВИДУАЛЬНОГО Спасения в христианстве - это "свобода и либерализм". Поиск КОЛЛЕКТИВНОГО Спасения - тоталитаризм.
Нацизм не устраивал "белых европейцев", а также евреев, только ОДНИМ: он был направлен и против них тоже. То же самое сочетание социального и биологического расизма "белых юберменшей" против "цветных унтерменшей" - это НОРМА европейской/западной цивилизации со времен Др. Греции, и Др. Рима.
У евреев еще проще - у них господство еврейских юберменшей ("избранного народа") над унтерменшами-гоим, во-первых, заповедовано Богом, а, во-вторых, положено в основу национальной самоидентификации, от которой евреи отказываться не собираются.
И не только у евреев.
Нас...ать хотели "трудящиеся" на свои права в "коммунистическом" понимании. Пролетарий при капитализме - это СОБСТВЕННИК своей рабочей силы, в качестве продавца которой он и выходит на рынок труда. Его интересует только одно: чтобы ему за его товар дали хорошую (он называет это "честную") цену. После чего трудящийся требует, чтобы никто не лез к нему ни с указаниями, ни с советами относительно того, что ему с вырученными на рынке деньгами делать.
Орать и возмущаться такой трудящийся ничинает тогда, когда у него, как у СОБСТВЕННИКА, начинаются проблемы "со сбытом его товара на рынке".
Советский "коммунизм" был понятной для такого трудящегося формой акционерного общества/корпорации, в которой он, трудящийся, становился миноритарным акционером по праву рождения.
Это - в условиях России (а не Зап. Европы/США) давало бОльшие гарантии выживания, чем свободная конкуренция на свободном рынке - как и ЛЮБАЯ ОБЩИНА.
Пролетарская психология правильно описана Стругацикими в повести "Путь на Амальтею":
...
Ричардсон круто повернулся, подошел к двери и распахнул ее.
— Друзья мои! — громко сказал он. — Эти люди меня арестовали! Им не нравятся ваши высокие заработки! Они хотят, чтобы вы работали по шесть часов и оставались нищими!
Юрковский с любопытством глядел на него. Хиггинс, расстегивая кобуру, попятился к столу. Ричардсона отнесло в сторону. В дверь ворвались ревущие молодчики, их сейчас же оттеснили, и кабинет быстро наполнился рабочими. Плотная стена серых комбинезонов и злобных, угрюмых лиц остановилась перед столом. Юрковский осмотрелся и увидел, что Жилин стоит справа от него, засунув руки в карманы, а Бэла, изогнувшись, стиснув руками спинку стула, не отрываясь, смотрит на мистера Ричардсона. Лицо его было гораздо более свирепо, чем лица самых озлобленных рабочих. "Плохо придется управляющему", — мельком подумал Юрковский. Сержант Хиггинс с пистолетом в руке упирался дубинкой в грудь одного из рабочих и бормотал:
— Никаких незаконных действий, ребята, поспокойней, ребята, поспокойней…
Сквозь толпу протолкался облепленный пластырями Джошуа.
— Мы не хотим ни с кем ссориться, мистер инспектор, — прохрипел он, уставясь на Юрковского злобным глазом. — Но мы не допустим здесь этих ваших штучек.
— Каких штучек? — осведомился Юрковский.
— Мы прилетели сюда, чтобы заработать…
— А мы прилетели сюда, чтобы не дать вам сгнить заживо.
— А я говорю вам, что это не ваше дело! — заорал Джошуа. Он повернулся к толпе и спросил: — Верно, ребята?
— Уо-о-о! — заревела толпа, и в этот момент кто-то выстрелил.
За спиной Юрковского зазвенела, разлетаясь, витрина. Бэла застонал, с натугой поднял стул и обрушил его на голову мистера Ричардсона, который стоял в первом ряду, подняв глаза и молитвенно сложив руки. Жилин вынул руки из кармана и приготовился на кого-то прыгнуть. Джошуа испуганно отпрянул. Юрковский встал и сердито сказал:
— Какой дурак там стреляет? Чуть не попал в меня. Сержант, что вы стоите, как стул? Отберите у болвана оружие!
Хиггинс послушно полез в толпу. Жилин снова сунул руки в карманы и присел на угол стола. Он посмотрел на Бэлу и засмеялся. Лицо Бэлы сияло блаженством. Он с наслаждением наблюдал за Ричардсоном. Двое молодчиков поднимали Ричардсона, злобно и растерянно поглядывая на Бэлу, на Юрковского и на рабочих. Глаза Ричардсона были закрыты, на высоком гладком лбу разливался темный кровоподтек.
— Кстати, — сказал Юрковский, — вообще сдайте все оружие, которое здесь есть. Это я вам говорю, дармоеды! С этого момента всякий, у кого будет обнаружено оружие, подлежит расстрелу на месте. Я облекаю комиссара Барабаша соответствующими полномочиями.
Жилин неторопливо обошел стол, вынул пистолет и протянул его Барабашу. Барабаш, пристально уставившись на ближайшего гангстера, медленно оттянул затвор. В наступившей тишине затвор звонко щелкнул. Вокруг гангстера мгновенно образовалось пустое пространство. Тот побледнел, вынул из заднего кармана пистолет и бросил на пол. Бэла пинком отшвырнул оружие в угол и повернулся к молодчику, поддерживающему Ричардсона.
— Ты!
Молодчик отпустил Ричардсона и, криво улыбаясь, покачал головой.
— У меня нет, — сказал он.
— Ну, хорошо, — сказал Юрковский. — Сержант, помогите этим типам разоружиться. Вернемся к нашему разговору. Здесь нас прервали, — сказал он, обращаясь к Джошуа. — Вы, кажется, говорили, чтобы я не вмешивался в ваши дела, так?
— Так, — сказал Джошуа. — Мы свободные люди и сами пошли сюда, чтобы заработать. И нечего нам мешать. Мы вам не мешаем, и вы нам не мешайте.
— Вопрос о том, кто кому мешает, мы пока оставим, — сказал Юрковский. — А сейчас я хочу вам кое-что рассказать. — Он достал из кармана и бросил на стол несколько ослепительно сверкающих разноцветных камешков. — Вот так называемый космический жемчуг, — сказал он. — Вы все его хорошо знаете. Это обыкновенные драгоценные и полудрагоценные камни, которые здесь, на Бамберге, в течение очень долгого времени подвергались воздействию космического излучения и низких температур. Никаких особенных достоинств, если не считать очень красивого блеска, за ними не числится. Богатые дамочки платят за них бешеные деньги, и на этой махровой глупости выросла ваша компания. Пользуясь спросом на эти камни, компания получает большие деньги.
— И мы тоже, — крикнули из толпы.
— И вы тоже, — согласился Юрковский. — Но вот в чем дело. За восемь лет существования компании на Бамберге отработали по трехгодичному контракту около двух тысяч человек. А знаете ли вы, сколько из тех, кто вернулся, осталось в живых? Меньше пятисот. Средний срок жизни рабочего после возвращения не превышает двух лет. Вы три года надрываете пуп тут, на Бамберге, только для того, чтобы потом два года гнить заживо на Земле. Это происходит прежде всего потому, что на Бамберге никогда не соблюдается постановление международной комиссии, запрещающее работать в ваших шахтах более шести часов в сутки. На Земле вы только лечитесь, страдаете оттого, что у вас нет детей, или рождаете уродов. Это преступление компании, но не о компании сейчас идет речь.
— Подождите, — сказал Джошуа и поднял руку. — Дайте и мне сказать. Все это мы уже слышали. Нам об этом прожужжал уши мистер комиссар. Не знаю, как другим, а мне нет дела до тех, кто помер. Я человек здоровый и помирать не собираюсь.
— Верно, — загудели в толпе. — Пусть сопляки помирают.
— Дети там, не дети — это мое дело. И лечиться тоже не вам, а мне. Слава богу, я давно уже совершеннолетний и отвечаю за свои поступки. Я не хочу слышать никаких речей. Вот вы отобрали оружие у гангстеров, я говорю: правильно. Найдите спиртогонов, закройте салун. Точно? — Он повернулся к толпе. В толпе неопределенно заговорили. — Что вы там бормочете? Я правильно говорю. Где это видано — за выпивку два доллара? Взяточников кое-каких к рукам приберите. Это тоже будет правильно. А в работу мою не вмешивайтесь. Я прилетел сюда, чтобы заработать, и я заработаю. Решил я открыть свое дело — и открою. А речи ваши мне ни к чему. За слова дом не купишь…
— Правильно, Джо! — закричали в толпе.
...
Джошуа мрачно сказал Юрковскому:
— Неправильный это закон, мистер инспектор. Разве можно не давать рабочим заработать? А вы, коммунисты, еще хвастаетесь, что вы за рабочих.
— Мой друг, — мягко сказал Юрковский, — коммунисты совсем за других рабочих. За рабочих, а не за хозяйчиков.
В комнате у Барабаша Юрковский вдруг хлопнул себя по лбу.
— Растяпа, — сказал он. — Я забыл камни на столе у управляющего.
Бэла засмеялся.
— Ну, теперь вы их больше не увидите, — сказал он. — Кто-то станет хозяйчиком.
— Черт с ними, — сказал Юрковский. — А нервы у вас… э-э… Бэла, действительно… неважные.
Жилин захохотал.
— Как он его стулом!..
— А верно, гадкая рожа? — спросил Бэла.
— Нет, почему же, — сказал Жилин. — Очень культурный и обходительный человек.
Юрковский брезгливо заметил:
— Вежливый наглец. А какие здесь помещения, товарищи, а? Какой дворец отгрохали, а смерть-планетчики живут в лифте! Нет, я этим займусь, я этого так не оставлю.
— Хотите обедать? — спросил Бэла.
— Нет, обедать пойдем на "Тахмасиб". Сейчас кончится вся эта канитель…
— Боже мой, — мечтательно сказал Бэла. — Посидеть за столом с нормальными хорошими людьми, не слышать ни о долларах, ни об акциях, ни о том, что все люди скоты… Владимир Сергеевич, — умоляюще сказал он, — прислали бы вы мне сюда хоть кого-нибудь.
— Потерпите еще немного, Бэла, — сказал Юрковский. — Эта лавочка скоро закроется.
— Кстати о акциях, — сказал Жилин. — Вот, наверное, сейчас в радиорубке бедлам…
— Наверняка, — сказал Бэла. — Продают и покупают очередь к радисту. Глаза на лоб, морды в мыле… Ой, когда же я отсюда выберусь!..
— Ладно, ладно, — сказал Юрковский. — Давайте, я посмотрю все протоколы. — Бэла пошел к сейфу. — Кстати, Бэла, получится здесь из кого-нибудь хоть более или менее порядочный управляющий?
Бэла копался в сейфе.
— Почему же, — сказал он. — Получится, конечно. Инженеры здесь — люди в общем неплохие. Хозяйчики.
В дверь постучали. Вошел угрюмый, облепленный пластырями Джошуа.
— Пойдемте, мистер инспектор, — сказал он хмуро. Юрковский, кряхтя, поднялся.
— Пойдемте, — сказал он.
Джошуа протянул ему раскрытую ладонь.
— Вы камни там забыли, — хмуро сказал он. — Я собрал. А то у нас тут народ разный.
...
----
Маркс был гений, и понял, к чему ведет лозунг "преодоление частной собственности" (она же - по Марксу - "общественное разделение труда"). К ПРЕОДОЛЕНИЮ ИНДИВИДА, независимой человеческой индивидуальной личности, как конкурента других индивидуальных личностей на рынке рабочей силы. К тому, что Дж. Джентиле назвал ФАШИЗМОМ. Маркс, как гуманистический либерал, ИСПУГАЛСЯ. Поэтому и забросил теоретические работы, пустившись в политическую борьбу ПРОТИВ ЗАКОНОВ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА. Так прямо и сказано было - "прыжок из царства необходимости в царство свободы (независимого индивидуума)".
Все верно, кроме привлечения сюда "фашизма". Фашизм - это СОВСЕМ ДРУГОЕ. Фашистское общество - это социальный аналог сложного развитого биологического организма, когда каждая клетка, каждый орган не имеет ни ценности, ни смысла в отрыве от этого организма (это почти цитата из "Доктины фашизма").
Да, конечно.
Про "справедливость" хорошо сказал Энгельс в "АнтиДюринге" - я уже приводил цитату, не хочу повторяться.
Это не аргумент. Кровавые столкновения (до смерти) хищников/диктатур за доминирование - это и биологическая, и социально-историческая реальности. Не в этом дело, и не в этом противоположность нацизма и фашизма. Их противоположность и несовместимость находятся на гораздо более глубоком, "фундаментальном", уровне.
Цитата
В годы Второй мировой войны именно коммунистическая идеология стала тем фундаментом, на котором выстоял мир перед лицом коричневой чумы.--------
Это верно. Если о НАЗВАНИИ, а не о СУТИ.
С названиями все было бы смешно, если бы не было настолько трагично.
"Коричневая чума" была НАЦИЗМОМ, а НЕ ФАШИЗМОМ. В том числе - и по самоназванию.
Советский "коммунизм" был ФАШИЗМОМ, а не КОММУНИЗМОМ (по Марксу).
Нацизм (национал-социализм) - это просто разновидность социального и биологического расизма. Не гнобил бы Гитлер "цвет человечества" - англо-саксов, белых западно-европейцев, и особенно евреев - ему бы давно памятники по всей З. Европе и США поставили, и славили бы с утра до вечера.
Был бы он новым "Александром Македонским", или "Наполеоном".
Пьер де Кубертен после берлинской Олимпиады 1936 г. сказал, что надо провести Олимпиады в каждой "чистой" стране, а затем НАВЕЧНО передать Олимпиады Германии, как стране, наиболее соответствующей идеалам Олимпизма.
Цитата
В отличие от нацистов, шедших под знаменем расового превосходства и права сильного грабить другие народы, советский солдат сражался за общество социальной справедливости, где нет места эксплуатации человека человеком.--------
Нас...ать русские хотели на отсутствие "эксплуатации человека человеком". Для мужика "эксплуатации человека человеком" - НОРМА. Причем мужик выступает не в качестве эксплуатируемого, а в качестве эксплуататора (своих батраков).
Ненависть русского мужичья былв направлена на РОСТОВЩИКОВ, причем именно сельских - кулаков. Перевравшие (пусть и "во спасение") все, что можно и что нельзя большевики кулаками назвали "справных" зажиточных крестьян, использующих - как ВСЯКИЙ КРЕСТЬЯНИН - наемный труд.
Но кулак был ростовщиком для общины, отсюда НАРОДНОЕ прозвище "мироед".
Цитата
Современные попытки поставить знак равенства между коммунизмом и фашизмом (теория тоталитаризма) — это не просто путаница в терминах, а циничная политическая манипуляция.--------
Тоталитаризм - это чисто либеральный термин, и означает он постановку и наличие ЦЕЛИ, которой надо достигать СООБЩА. И все. В отличие от постановки - и попытки достижения - КАЖДЫМ индивидом СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ цели. Поиск ИНДИВИДУАЛЬНОГО Спасения в христианстве - это "свобода и либерализм". Поиск КОЛЛЕКТИВНОГО Спасения - тоталитаризм.
Цитата
Если признать исторический факт, что нацизм был повержен советским народом, то нынешняя западная капиталистическая модель теряет свой моральный авторитет «главного оплота свободы».--------
Нацизм не устраивал "белых европейцев", а также евреев, только ОДНИМ: он был направлен и против них тоже. То же самое сочетание социального и биологического расизма "белых юберменшей" против "цветных унтерменшей" - это НОРМА европейской/западной цивилизации со времен Др. Греции, и Др. Рима.
У евреев еще проще - у них господство еврейских юберменшей ("избранного народа") над унтерменшами-гоим, во-первых, заповедовано Богом, а, во-вторых, положено в основу национальной самоидентификации, от которой евреи отказываться не собираются.
И не только у евреев.
Цитата
Поэтому историю переписывают, уничтожая саму идею борьбы за права трудящихся.--------
Нас...ать хотели "трудящиеся" на свои права в "коммунистическом" понимании. Пролетарий при капитализме - это СОБСТВЕННИК своей рабочей силы, в качестве продавца которой он и выходит на рынок труда. Его интересует только одно: чтобы ему за его товар дали хорошую (он называет это "честную") цену. После чего трудящийся требует, чтобы никто не лез к нему ни с указаниями, ни с советами относительно того, что ему с вырученными на рынке деньгами делать.
Орать и возмущаться такой трудящийся ничинает тогда, когда у него, как у СОБСТВЕННИКА, начинаются проблемы "со сбытом его товара на рынке".
Советский "коммунизм" был понятной для такого трудящегося формой акционерного общества/корпорации, в которой он, трудящийся, становился миноритарным акционером по праву рождения.
Это - в условиях России (а не Зап. Европы/США) давало бОльшие гарантии выживания, чем свободная конкуренция на свободном рынке - как и ЛЮБАЯ ОБЩИНА.
Пролетарская психология правильно описана Стругацикими в повести "Путь на Амальтею":
...
Ричардсон круто повернулся, подошел к двери и распахнул ее.
— Друзья мои! — громко сказал он. — Эти люди меня арестовали! Им не нравятся ваши высокие заработки! Они хотят, чтобы вы работали по шесть часов и оставались нищими!
Юрковский с любопытством глядел на него. Хиггинс, расстегивая кобуру, попятился к столу. Ричардсона отнесло в сторону. В дверь ворвались ревущие молодчики, их сейчас же оттеснили, и кабинет быстро наполнился рабочими. Плотная стена серых комбинезонов и злобных, угрюмых лиц остановилась перед столом. Юрковский осмотрелся и увидел, что Жилин стоит справа от него, засунув руки в карманы, а Бэла, изогнувшись, стиснув руками спинку стула, не отрываясь, смотрит на мистера Ричардсона. Лицо его было гораздо более свирепо, чем лица самых озлобленных рабочих. "Плохо придется управляющему", — мельком подумал Юрковский. Сержант Хиггинс с пистолетом в руке упирался дубинкой в грудь одного из рабочих и бормотал:
— Никаких незаконных действий, ребята, поспокойней, ребята, поспокойней…
Сквозь толпу протолкался облепленный пластырями Джошуа.
— Мы не хотим ни с кем ссориться, мистер инспектор, — прохрипел он, уставясь на Юрковского злобным глазом. — Но мы не допустим здесь этих ваших штучек.
— Каких штучек? — осведомился Юрковский.
— Мы прилетели сюда, чтобы заработать…
— А мы прилетели сюда, чтобы не дать вам сгнить заживо.
— А я говорю вам, что это не ваше дело! — заорал Джошуа. Он повернулся к толпе и спросил: — Верно, ребята?
— Уо-о-о! — заревела толпа, и в этот момент кто-то выстрелил.
За спиной Юрковского зазвенела, разлетаясь, витрина. Бэла застонал, с натугой поднял стул и обрушил его на голову мистера Ричардсона, который стоял в первом ряду, подняв глаза и молитвенно сложив руки. Жилин вынул руки из кармана и приготовился на кого-то прыгнуть. Джошуа испуганно отпрянул. Юрковский встал и сердито сказал:
— Какой дурак там стреляет? Чуть не попал в меня. Сержант, что вы стоите, как стул? Отберите у болвана оружие!
Хиггинс послушно полез в толпу. Жилин снова сунул руки в карманы и присел на угол стола. Он посмотрел на Бэлу и засмеялся. Лицо Бэлы сияло блаженством. Он с наслаждением наблюдал за Ричардсоном. Двое молодчиков поднимали Ричардсона, злобно и растерянно поглядывая на Бэлу, на Юрковского и на рабочих. Глаза Ричардсона были закрыты, на высоком гладком лбу разливался темный кровоподтек.
— Кстати, — сказал Юрковский, — вообще сдайте все оружие, которое здесь есть. Это я вам говорю, дармоеды! С этого момента всякий, у кого будет обнаружено оружие, подлежит расстрелу на месте. Я облекаю комиссара Барабаша соответствующими полномочиями.
Жилин неторопливо обошел стол, вынул пистолет и протянул его Барабашу. Барабаш, пристально уставившись на ближайшего гангстера, медленно оттянул затвор. В наступившей тишине затвор звонко щелкнул. Вокруг гангстера мгновенно образовалось пустое пространство. Тот побледнел, вынул из заднего кармана пистолет и бросил на пол. Бэла пинком отшвырнул оружие в угол и повернулся к молодчику, поддерживающему Ричардсона.
— Ты!
Молодчик отпустил Ричардсона и, криво улыбаясь, покачал головой.
— У меня нет, — сказал он.
— Ну, хорошо, — сказал Юрковский. — Сержант, помогите этим типам разоружиться. Вернемся к нашему разговору. Здесь нас прервали, — сказал он, обращаясь к Джошуа. — Вы, кажется, говорили, чтобы я не вмешивался в ваши дела, так?
— Так, — сказал Джошуа. — Мы свободные люди и сами пошли сюда, чтобы заработать. И нечего нам мешать. Мы вам не мешаем, и вы нам не мешайте.
— Вопрос о том, кто кому мешает, мы пока оставим, — сказал Юрковский. — А сейчас я хочу вам кое-что рассказать. — Он достал из кармана и бросил на стол несколько ослепительно сверкающих разноцветных камешков. — Вот так называемый космический жемчуг, — сказал он. — Вы все его хорошо знаете. Это обыкновенные драгоценные и полудрагоценные камни, которые здесь, на Бамберге, в течение очень долгого времени подвергались воздействию космического излучения и низких температур. Никаких особенных достоинств, если не считать очень красивого блеска, за ними не числится. Богатые дамочки платят за них бешеные деньги, и на этой махровой глупости выросла ваша компания. Пользуясь спросом на эти камни, компания получает большие деньги.
— И мы тоже, — крикнули из толпы.
— И вы тоже, — согласился Юрковский. — Но вот в чем дело. За восемь лет существования компании на Бамберге отработали по трехгодичному контракту около двух тысяч человек. А знаете ли вы, сколько из тех, кто вернулся, осталось в живых? Меньше пятисот. Средний срок жизни рабочего после возвращения не превышает двух лет. Вы три года надрываете пуп тут, на Бамберге, только для того, чтобы потом два года гнить заживо на Земле. Это происходит прежде всего потому, что на Бамберге никогда не соблюдается постановление международной комиссии, запрещающее работать в ваших шахтах более шести часов в сутки. На Земле вы только лечитесь, страдаете оттого, что у вас нет детей, или рождаете уродов. Это преступление компании, но не о компании сейчас идет речь.
— Подождите, — сказал Джошуа и поднял руку. — Дайте и мне сказать. Все это мы уже слышали. Нам об этом прожужжал уши мистер комиссар. Не знаю, как другим, а мне нет дела до тех, кто помер. Я человек здоровый и помирать не собираюсь.
— Верно, — загудели в толпе. — Пусть сопляки помирают.
— Дети там, не дети — это мое дело. И лечиться тоже не вам, а мне. Слава богу, я давно уже совершеннолетний и отвечаю за свои поступки. Я не хочу слышать никаких речей. Вот вы отобрали оружие у гангстеров, я говорю: правильно. Найдите спиртогонов, закройте салун. Точно? — Он повернулся к толпе. В толпе неопределенно заговорили. — Что вы там бормочете? Я правильно говорю. Где это видано — за выпивку два доллара? Взяточников кое-каких к рукам приберите. Это тоже будет правильно. А в работу мою не вмешивайтесь. Я прилетел сюда, чтобы заработать, и я заработаю. Решил я открыть свое дело — и открою. А речи ваши мне ни к чему. За слова дом не купишь…
— Правильно, Джо! — закричали в толпе.
...
Джошуа мрачно сказал Юрковскому:
— Неправильный это закон, мистер инспектор. Разве можно не давать рабочим заработать? А вы, коммунисты, еще хвастаетесь, что вы за рабочих.
— Мой друг, — мягко сказал Юрковский, — коммунисты совсем за других рабочих. За рабочих, а не за хозяйчиков.
В комнате у Барабаша Юрковский вдруг хлопнул себя по лбу.
— Растяпа, — сказал он. — Я забыл камни на столе у управляющего.
Бэла засмеялся.
— Ну, теперь вы их больше не увидите, — сказал он. — Кто-то станет хозяйчиком.
— Черт с ними, — сказал Юрковский. — А нервы у вас… э-э… Бэла, действительно… неважные.
Жилин захохотал.
— Как он его стулом!..
— А верно, гадкая рожа? — спросил Бэла.
— Нет, почему же, — сказал Жилин. — Очень культурный и обходительный человек.
Юрковский брезгливо заметил:
— Вежливый наглец. А какие здесь помещения, товарищи, а? Какой дворец отгрохали, а смерть-планетчики живут в лифте! Нет, я этим займусь, я этого так не оставлю.
— Хотите обедать? — спросил Бэла.
— Нет, обедать пойдем на "Тахмасиб". Сейчас кончится вся эта канитель…
— Боже мой, — мечтательно сказал Бэла. — Посидеть за столом с нормальными хорошими людьми, не слышать ни о долларах, ни об акциях, ни о том, что все люди скоты… Владимир Сергеевич, — умоляюще сказал он, — прислали бы вы мне сюда хоть кого-нибудь.
— Потерпите еще немного, Бэла, — сказал Юрковский. — Эта лавочка скоро закроется.
— Кстати о акциях, — сказал Жилин. — Вот, наверное, сейчас в радиорубке бедлам…
— Наверняка, — сказал Бэла. — Продают и покупают очередь к радисту. Глаза на лоб, морды в мыле… Ой, когда же я отсюда выберусь!..
— Ладно, ладно, — сказал Юрковский. — Давайте, я посмотрю все протоколы. — Бэла пошел к сейфу. — Кстати, Бэла, получится здесь из кого-нибудь хоть более или менее порядочный управляющий?
Бэла копался в сейфе.
— Почему же, — сказал он. — Получится, конечно. Инженеры здесь — люди в общем неплохие. Хозяйчики.
В дверь постучали. Вошел угрюмый, облепленный пластырями Джошуа.
— Пойдемте, мистер инспектор, — сказал он хмуро. Юрковский, кряхтя, поднялся.
— Пойдемте, — сказал он.
Джошуа протянул ему раскрытую ладонь.
— Вы камни там забыли, — хмуро сказал он. — Я собрал. А то у нас тут народ разный.
...
----
Цитата
Коммунизм: опирается на идею социального единства. Главный конфликт истории — классовая борьба. Цель — бесклассовое общество, где неважно, кто ты по национальности («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»). Человек ценен как труженик.--------
Маркс был гений, и понял, к чему ведет лозунг "преодоление частной собственности" (она же - по Марксу - "общественное разделение труда"). К ПРЕОДОЛЕНИЮ ИНДИВИДА, независимой человеческой индивидуальной личности, как конкурента других индивидуальных личностей на рынке рабочей силы. К тому, что Дж. Джентиле назвал ФАШИЗМОМ. Маркс, как гуманистический либерал, ИСПУГАЛСЯ. Поэтому и забросил теоретические работы, пустившись в политическую борьбу ПРОТИВ ЗАКОНОВ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА. Так прямо и сказано было - "прыжок из царства необходимости в царство свободы (независимого индивидуума)".
Цитата
Фашизм/Нацизм: Опирается на идею биологического и национального неравенства. Главный конфликт — расовая или цивилизационная война. Цель — иерархия, где одни народы признаны «высшими», а другие подлежат уничтожению или рабству. Человек ценен только как часть своей крови/нации.--------
Все верно, кроме привлечения сюда "фашизма". Фашизм - это СОВСЕМ ДРУГОЕ. Фашистское общество - это социальный аналог сложного развитого биологического организма, когда каждая клетка, каждый орган не имеет ни ценности, ни смысла в отрыве от этого организма (это почти цитата из "Доктины фашизма").
Цитата
Именно поэтому интернационализм был фундаментом СССР, а оголтелый расизм — сутью Третьего рейха.--------
Да, конечно.
Цитата
Уравнивание этих систем выгодно тем, кто хочет дискредитировать саму идею борьбы за права трудящихся. Если убедить людей, что любой протест против олигархов ведет к ГУЛАГу, они перестанут требовать справедливости.--------
Про "справедливость" хорошо сказал Энгельс в "АнтиДюринге" - я уже приводил цитату, не хочу повторяться.
Цитата
Но история неумолима: Красная Армия под руководством Коммунистической партии сокрушила фашизм, заплатив за это жизнями более трех миллионов своих членов. Этот исторический факт невозможно опровергнуть никакими теориями о «равенстве диктатур».--------
Это не аргумент. Кровавые столкновения (до смерти) хищников/диктатур за доминирование - это и биологическая, и социально-историческая реальности. Не в этом дело, и не в этом противоположность нацизма и фашизма. Их противоположность и несовместимость находятся на гораздо более глубоком, "фундаментальном", уровне.
