Полковник Ходаренок: у Ирана могли появиться опытные боевые расчеты ЗРК
Иран за день сбил два американских военных самолета – на фоне заявлений Дональда Трампа о том, что у Тегерана не осталось ни зенитного оружия, ни радаров. Военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке Михаил Ходаренок разбирался, почему Тегеран вдруг начал активно поражать воздушные суда США и насколько эти потери существенны для Пентагона.
Генштаб ВС Ирана утверждает, что утром 3 апреля военные сбили над центральными районами Исламской Республики истребитель F-35. Тем временем американские СМИ пишут, что поражен был не F-35, а F-15E Strike Eagle. Помимо этого, в тот же день силы ПВО Ирана сбили штурмовик А-10 в южной части страны.
Как же так? Президент США Дональд Трамп в своем обращении к американской нации только что заявил, что у Тегерана «нет зенитного оружия», а иранские радары «уничтожены на 100%». «Нашу военную силу невозможно остановить», — подчеркнул глава государства.
В США неоднократно заявляли, что завоевали полное господство в воздухе и эфире, американская авиация беспрепятственно действует в воздушном пространстве Ирана, управление войсками и оружием в Исламской Республике полностью парализовано. И тут — на тебе! — потери авиатехники в ВВС США начали расти, причем, заметим, это произошло не сразу, а на второй месяц войны.
Почему сейчас?
Возникает вопрос — почему это произошло именно сейчас? Ответить на него можно лишь предположениями.
Вполне возможно, что у Ирана появились боевые расчеты зенитных ракетных комплексов и систем, способные действовать в сложных условиях. Однако непонятно, выращены ли специалисты своими силами и на национальной территории или это какое-то влияние со стороны.
Нет ясности и с подробностями боевых стрельб. Если радиоэлектронные средства зенитных ракетных комплексов и систем сил ПВО Ирана были парализованы в первые часы конфликта, то что же произошло с ними потом, если они впоследствии оказались в состоянии решать боевые задачи?
Доработали ли ЗРК/ЗРС в ходе конфликта? Маловероятно, что это смогли бы сделать так быстро. Или на театр военных действий прибыли иные системы, ранее не состоявшие на оснащении зенитных ракетных войск Ирана, да еще и вместе с боевыми расчетами? По большому счету, в этой истории исключать ничего нельзя.
Насколько серьезны потери для США?
Теперь о том, насколько эти потери авиатехники велики для США и каким образом они повлияют на ход и итог боевых действий. Если сравнить утраты американских самолетов с общим количеством выполненных боевых вылетов и сброшенных на противника авиационных средств поражения, то эти потери меньше, чем символические.
Всерьез задуматься о тактике нанесения ударов заставляет потеря 4–5% самолетов, участвующих в налетах. Если этот показатель приближается, предположим, к 10%, то вполне возможна временная остановка боевых действий, углубленный разбор полетов и ударов и, как следствие, смена тактики.
 |
| F-15E Strike Eagle. |
| Источник: U.S. Air Force/ZUMA Press Wire/Reuters |
По данным The Wall Street Journal, за первые три недели войны в Иране США потеряли не менее десяти военных самолетов. По подсчетам CNN, были утрачены семь воздушных судов.
А единичные утраты боевых машин — это разговор, по сути, не о чем. Разумеется, в ВВС США и по этим эпизодам боевых действий будут сделаны соответствующие выводы, но всерьез на продолжение конфликта с Ираном они повлиять никак не смогут.
Однако нельзя исключать, что возросший уровень выучки боевых расчетов и перспективная зенитная ракетная техника позволят Вооруженным силам Ирана в ближайшее время выполнять задачи со значительно большей эффективностью.
Михаил Ходаренок
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).
