Игорь Коротченко — о том, как РФ может ответить на возможную эскалацию конфликта, и возможностях "Буревестника"
Заявление президента России Владимира Путина о том, что ответ на удары дальнобойным оружием, в том числе Tomahawk, по территории страны будет ошеломляющим, — это не просто спонтанное заявление президента, а тщательно подготовленный и концептуально обоснованный ответ на те вызовы и угрозы, с которыми сталкивается и особенно может столкнуться Россия. Этим ответом в том числе может быть и "Буревестник".
Предпосылки эскалации
В первую очередь, риски связаны с использованием западных дальнобойных ракетных вооружений, которые могут получить ВСУ, но которые не смогут эксплуатировать самостоятельно. Запускать, программировать и наводить их украинская армия будет не сама, а с участием западных военных специалистов. Во-вторых, в связи с заявлением Владимира Зеленского о возможности нанесения Украиной ударов по объектам вглубь территории России аж до 3 тыс. км, прежде всего беспилотниками самолетного типа новых разработок.
Эта угроза реальна. И она будет касаться уже не только Центральной России, но и отдаленных российских регионов, где раньше подобного рода угрозы находились вне зоны досягаемости. Это касается важнейших объектов нефтегазовой добычи, переработки и транспортировки углеводородов, а также транспортной, логистической и оборонной инфраструктуры РФ.
В этой связи очевидно, что есть все основания увязать заявление Верховного главнокомандующего с прошедшей недавно тренировкой стратегических ядерных сил.
Но важно понимать, при каких обстоятельствах и как именно Россия намерена отвечать на подобного рода удары со стороны противника.
Естественно, бессмысленно расшифровывать ответ президента, мы можем лишь с аналитической и экспертной точки зрения попытаться спрогнозировать, что конкретно он имел в виду. И очевидно, что это было не спонтанное заявление, а анонсирование тех возможных планов ответного российского реагирования, которые уже подготовлены по распоряжению главы российского государства соответствующими структурами, в первую очередь Министерством обороны и Генеральным штабом Вооруженных сил России.
Возможные варианты
После полного завершения всего цикла испытаний и принятия на вооружение одним из таких вариантов ответа может стать применение крылатой ракеты неограниченной дальности "Буревестник" с ядерной энергетической установкой с обычной или специальной боевой частью. О ее тактико-технических характеристиках известно немного. Но, как и сказал глава государства, это уникальное изделие, которого нет ни у кого в мире.
В ходе прошедших испытаний был осуществлен многочасовой полет ракеты — она находилась в воздухе около 15 часов и преодолела 14 тыс. км, но и это не предел. Характеристики ракеты позволяют применять ее с гарантированной точностью по высокозащищенным объектам на любом расстоянии. В ходе полета ракеты были выполнены все вертикальные и горизонтальные маневры. Надо отметить, что это доказывает ее высокие возможности в обходе средств противоракетной и противовоздушной обороны (ПРО/ПВО). Сейчас предстоит большая работа перед тем, как поставить оружие на боевое дежурство, основное — подготовка инфраструктуры.
Успешное проведение испытаний крылатой ракеты неограниченной дальности "Буревестник" в очередной раз подтвердило, что Россия готова применить ядерное оружие в случае необходимости для обеспечения безопасности и защиты своих национальных интересов.
Если речь идет о реагировании на агрессивную акцию со стороны той или иной страны НАТО (удар по России немецкими или американскими крылатыми ракетами большой дальности с территории Украины, при этом программирование, ввод полетного задания и пуск осуществляют военнослужащие ФРГ или США), то в отношении Taurus самый оптимальный вариант реагирования — это ответный удар БРСД "Орешник" по заводу-изготовителю соответствующих ракет в Германии. Удар шестью боевыми блоками в безъядерном оснащении приведет к тому, что производство Taurus будет полностью уничтожено, а восстановить его можно будет не раньше чем через пять-семь лет.
Касательно реакции в случае удара по нам Tomahawk, то это может быть ответный удар "Орешником" в безъядерном варианте по одной из американских военных баз в Европе. Которую надо подобрать с точки зрения достижения максимального эффекта, как информационного, так и военного. При этом в качестве жеста доброй воли можем предупредить за 45 минут до удара — поскольку его отразить нечем — о том, чтобы Пентагон эвакуировал своих военнослужащих. Пострадает только инфраструктура, а политический и военный эффект будет налицо.
Именно так действовал Иран. Мы таких примеров знаем два. Первый — в ответ на убийство генерала иранского Корпуса стражей исламской революции Касема Сулеймани удару подверглась американская военная база в регионе Ближнего Востока. И второй — в ответ на использование американских бомбардировщиков B-2 Spirit для нанесения ударов по ядерной инфраструктуре Ирана, в ответ на который иранской стороной также был нанесен удар по одной из американских баз.
Мы можем, в принципе, отреагировать аналогичным образом. При этом прекрасно понимая, что это — риск эскалации.
И еще. Если мы действуем в ответ не на атаки Зеленского, а в ответ на удары США и Германии с территории Украины, то в целях демонстрации нашей решимости к дальнейшим действиям — если противник не усвоит преподанный ему урок — есть необходимость развернуть в районах боевого патрулирования и вывести полный комплект имеющихся в наличии подвижных грунтовых ракетных комплексов "Ярс", с готовностью к немедленному ядерному реагированию.
И здесь у России должна быть абсолютная решимость и жесткость принятия решений с тем, чтобы не дать возможность противнику дальше сдвигать линию эскалации, подталкивая нас к тому, что мы вновь окажемся в некоем уязвимом отношении.
С экспертно-аналитической точки зрения я перечислил возможные варианты реагирования. Естественно, конкретные планы и предложения президенту готовили Генеральный штаб ВС РФ и Министерство обороны России. Верховный главнокомандующий, очевидно, их уже утвердил, поэтому и перечень целей, и объекты для ответного удара, и тот или иной вариант реагирования детально проработаны в Кремле и готовы к реализации Вооруженными силами России после получения приказа Верховного главнокомандующего.
Надежная ПВО
Российская система ПВО/ПРО планово, безусловно, усиливается.
Но в чем сложность перехвата Tomahawk? Сами ракеты Tomahawk как цель понятны, идентифицируемы и уничтожаются всеми имеющимися на вооружении Российской армии системами и комплексами ПВО.
Я их перечислю: С-400, С-300В4, С-300 различных модификаций — это системы большой дальности. Комплексы средней дальности "Бук-М2" и "Бук-М3" также очень эффективно работают по крылатым ракетам подобного класса. И средства, прикрывающие непосредственно сами объекты или развернутые в группировках войск, — это "Тор-М2" и "Панцирь-С1". Вся эта линейка средств ПВО позволяет обнаруживать, перехватывать и уничтожать Tomahawk и Taurus в зоне своей ответственности.
Но нюанс заключается в том, что пуск Tomahawk нельзя обнаружить никакими средствами радиолокационного контроля, — и это важная особенность.
Например, если речь идет о межконтинентальной баллистической ракете или просто баллистической ракете, то после того, как она стартует и набирает высоту, ее обнаруживают, засекают, определяют дальнейшую траекторию и конечную точку, куда она предназначена, спутники космического эшелона СПРН и радиолокационные станции большой дальности.
Но засечь пуск Tomahawk невозможно — это крылатая ракета, выполняющая полет к цели на минимальной высоте в режиме огибания рельефа местности.
Ракеты Tomahawk будут обнаружены только при входе в зону ПВО прикрываемого объекта.
И мы определим, что по нам наносят удары Tomahawk, уже только тогда, когда их предстоит сбивать — в тот момент, когда они будут обнаружены в зоне противовоздушного прикрытия атакуемого объекта. И в этом заключается их опасность: невозможно определить, что он несет (ядерную или обычную боевую часть), откуда он стартовал.
Применение Tomahawk несет очень большой риск и угрозу ядерной эксалации.
Ответ России
Еще раз подчеркну: Украина априори не способна и не будет никогда способна — по крайней мере на нынешнем временном этапе — самостоятельно использовать такое оружие, как Tomahawk и Taurus.
Что нам делать? По логике — наносить удар "Искандером" или "Орешником" в том или ином варианте оснащения по предполагаемому месту пуска. Если сбивается Tomahawk, то наносить удар по американской базе в Европе в безъядерном варианте, чтобы показать, что дальше будет ядерная эскалация, остановитесь.
Еще раз подчеркну: мы не инициаторы процесса эскалации. Но сдвигать эти "красные линии", о которых сегодня уже никто не говорит, уже бесполезно. Только демонстративная, предельно жесткая российская ответная реакция может остановить дальнейший непредсказуемый ход развития событий.
Игорь Коротченко, Военный аналитик, главный редактор журнала "Национальная оборона", директор Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО)
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
